— Эдвард?! — в гостиную радостным вихрем ворвалась Элис, которая, казалось, уже забыла обо всех наших разногласиях и обидах. — Ты поговоришь с Беллой? Правда?! — допытывалась она, не сводя с меня взгляда, полного любви и щенячьей преданности.
Не мне. Белле. Элис была верна Белле.
— Правда… — вздохнул я.
— Тогда я привезу ее сюда. Сама. Ты ведь не будешь против? Или ты хочешь поехать к ней один? Побыть наедине? Ах… Что это я? Не уверена, что ты сможешь сдерживаться так долго… Давай, лучше я привезу, ладно?! — затараторила она, меняя свои решения ежесекундно.
Ну да, с таким-то даром…
— Уже вечер, Элис, — напомнил я. — Дай Белле время прийти в себя. Отложим эту встречу до завтра.
— До завтра… — разочарованно прошептала она, — Но… Я… Ладно, — тут же смирилась Элис. — Но можно я хотя бы позвоню ей и скажу, что вы завтра встречаетесь? — мгновенно повеселев, нашлась она. — О, не отвечай… Я вижу, ты не против. Спасибо, Эдвард, — Элис счастливо взвизгнула, как ребенок, подлетела ко мне, звонко чмокнула в щеку и стремительным вихрем убежала наверх, звонить Белле.
— И как Джаспер ее терпит… — прошептал я в пустоту.
В самом деле, энергичность Элис, ее напор… Они обескураживали, сбивали с ног.
— Я не терплю, я наслаждаюсь, — прокричал мне Джаспер с улицы.
Секундой позже Эмметт неприлично заржал из гаража.
Ну да… Приватность в вампирском доме — она такая.
И это я еще мысли не читаю. Может, потому Эдик и был такой дерганый, наслушался от родственничков…
А утром, ни свет ни заря, Элис привезла Беллу.
— Эдвард… — робко и напряженно прошептала она, стоило нам пересечься взглядами.
Я вцепился в железный поручень, грозя сломать его или вырвать с корнем. Эсми бы этого не одобрила. Но еще больше она не одобрит, если я накинусь на Беллу и ее съем.
— Здравствуй, — ответил я, кивнув.
Наверное, на моем лице отразилась главная дилемма моего сознания: броситься и съесть или сдержаться.
Клянусь, я старался изо всех сил.
— Эмметт, — понимающе попросила Элис, и большой брат, усмехнувшись, встал между мной и Беллой.
— Как твои дела, Белла? Как школа? — с наигранной непринужденностью спросил я.
Белла задохнулась от возмущения, а потом нервно покачала головой, словно отгоняя муху.
— Про школу поговорим? — вымученно произнесла она, не спрашивая, а, скорее просто констатируя факт. После непродолжительного молчания, она вновь начала говорить. — Эдвард, я… просто не понимаю…
Мое сердце пронзила жалость. Мне было жаль эту девочку. Совсем еще юную, наивную, невинную, которой грязно воспользовался столетний вампир. Может, Каллены и нашли для него оправдания. Я — не находил. Если бы он ее любил, он бы никогда не поступил с Беллой так жестоко. И дело вовсе не в том, что он ее бросил в тот момент, когда сама Белла уже достраивала в своей голове воздушные замки, хотя и в этом была его неоспоримая вина. Нет… Эдвард не должен был вообще связываться со смертной, если изначально не планировал ее обратить. Так нельзя, друзья мои, просто нельзя! Белла ведь живой человек, не игрушка!
Ты знаешь, что никогда не обратишь ее… Зачем тогда? Как смеешь ты вмешиваться в ее жизнь, как смеешь с ней общаться, ее в себя влюблять?
Белла смотрела на меня так, как приговоренный к казни смотрит на палача. С отчаяньем, безнадегой, и безмолвно кричащей, режущей душу болью. Она не злилась на меня, она все прощала. Ей просто хотелось понять, как же так вышло, что тот, кто любил ее и клялся в верности еще вчера, вдруг и смотреть в ее сторону не хочет сегодня.
От этого было еще больнее. Ведь Белла заглядывала мне в рот, ловила каждый мой взгляд, а ее сердечко стучало почти как у колибри.
— Эдвард, — вновь полувопросительно прошептала она.
Господи, что же ей ответить? Вот что?
— Я ничего не понимаю тоже, — признался я.
Белла еще помялась немного на пороге.
— Давай пройдем в дом, — предложил я. — Эсми наготовила кучу вкусностей. Обидится, если ты даже не попробуешь.
Белла посмотрела на меня печально, надрывно вздохнула, и кивнула.
Я развернулся и пошел первым. Сзади меня, отставая на шесть шагов, шли Белла и Эмметт. Брат молодец. Он всегда поможет в сложной ситуации.
Эмметт любил и умел шутить. Он казался ветреным балагуром, но я знал, что это лишь маска. И пусть его подколы были порой из разряда «слишком», в разведку я бы пошел именно с ним. Люди такого рода всегда прикроют спину, и на своем горбу вытащат раненного тебя, как бы ни было сложно.
— Поговори со мной… — попросила Белла после угощения Эсми, которое она, стоит признать, тупо погоняла вилкой по тарелке.
Я зажмурился негодующе и печально посмотрел на Беллу.
Вот все в ней так. Симпатичная, неглупая, верная, чистая… Но не моя она, не моя судьба! Что же тут поделать?!
Я был готов признать, что та же Таня Денали на самом деле женщина далеко не невинная, давно уже не наивная, и, зачастую, капризная, взбалмошная и эгоистичная. Я не был слеп, я все это видел. Белла же была еще совсем юной. Морально она была несоизмеримо выше и меня, и Тани…
Но я любил Таню. При всех ее недостатках любил. Боготворил. И ее причудам был готов потворствовать. Они меня лишь умиляли!
