Последующие несколько свиданий с Диной Валерий практически не помнил. В памяти осталось лишь ощущение горечи и безысходности да странная жизнерадостность девушки, не обращавшей внимания на его подавленное состояние. Потом Немировский на несколько дней уехал на учения. Когда же он вернулся в училище после прыжков, оказалось, что Дина по-прежнему живет в гостинице и терпеливо ждет решения своей судьбы, а вот от Ольги пришло письмо, адресованное Косте, где она сообщала о предстоящей свадьбе. И это стало жирной точкой во всей запутанной истории его любви. Дина определила дату свадьбы. Он был согласен. Только вот жить не хотелось.
После свадьбы молодая жена заявила, что остается в Рязани, рядом с мужем, а с учебой пока придется повременить. Главное – ребенок, которому она собралась посвятить себя целиком и полностью. Родители, с обеих сторон, поддерживали Дину, говоря о том, что супруги должны жить вместе, в этом залог семейного счастья. Валерка, находясь в каком-то шоковом состоянии, не имел сил сопротивляться. Ему было все равно.
В первую брачную ночь, оказавшись с юной женой в постели, он буркнул: «Я устал, хочу спать, спокойной ночи», повернулся к Дине спиной и сделал вид, что заснул.
Не открывая глаз, он вспоминал прошедший день, словно фильм, который смотрел из зрительного зала. Картинки сменяли друг друга. Вот он в парадном костюме с живой розой в петлице подъезжает к загсу в черной «Волге». Рядом с ним сидит свидетель Олег Бодренко, его однокурсник, которого Валерка уговорил поехать с ним в Армейск, после того как Костя Потанин наотрез отказался.
Возле загса разукрашенная цветами машина, на капоте которой красуются кольца с колокольчиками. Он видит только эти нелепые колокольчики и думает о том, какое они имеют отношение ко всей этой дурацкой церемонии. Из машины выходит Дина в газовом облаке шикарного свадебного немецкого платья, которое достала его мама по страшному блату, пустив в ход все свои связи. Дина красива. У нее чарующая, какая-то загадочная и одновременно беспомощная улыбка. Глядя на нее, он чувствует себя подлецом. Ощущение это не проходит в загсе, когда он надевает ей кольцо и целует в податливые влажные губы. Еще хуже ему в небольшом ресторане, где гости пьют за их семейное счастье и кричат «Горько». И чем больше пьют, тем чаще кричат. Он вынужден целовать чужую девушку, взгляд которой обещает ему неземную любовь, а рот страстно отвечает на его скупые поцелуи. Она его жена. Он пьет шампанское и ищет глазами водку. Ему хочется напиться вдрызг, чтобы хоть на время забыть о том, что произошло в его жизни. С его жизнью.
Олег Бодренко принес бутылку, они потихоньку лили водку в шампанское, и после третьего бокала Бодренко уже лыка не вязал. Бдительная Валеркина мама куда-то увела его незаметно для гостей, потом долго всматривалась в глаза сына и обеспокоенно качала головой. А его не брало. Словно лимонад глотал, очень противный на вкус.
И когда он, наконец, почувствовал легкий шум в голове, один из подвыпивших гостей, будучи другом обеих семей, вдруг произнес тост:
– Дорогие Олечка и Валера! Я хочу выпить за ваших будущих детей. Пусть их жизнь будет…
Немировский будто оглох, ему казалось, что в зале наступила мертвая тишина, а потом в ушах зазвенело, он услышал, как все зашумели, заговорили разом. Валерий протрезвел, словно и не пил вовсе.
Сейчас он вспоминал напряженный взгляд Дины, когда они по просьбе гостей танцевали вальс, ее дрожащие руки, когда она надевала в загсе ему кольцо, умоляющие глаза после тоста, побледневшее лицо. «Какая же я сволочь! – подумал он. – Она носит моего ребенка. Она любит меня и абсолютно ни в чем не виновата». Валерий повернулся к жене и обнял ее за плечи. Дина подалась навстречу всем телом и буквально набросилась на него с поцелуями. Так началась семейная жизнь.
Примерно в том же духе эта самая семейная жизнь и продолжалась. Как только его отпускали, он спешил на квартиру, где ждала молодая жена. Дина целыми днями сидела дома, намывала полы, бесконечно вытирала пыль и неумело готовила всевозможные деликатесы. В любви она была такой же неумелой, но очень неугомонной. Казалось, она решила поразить молодого супруга своим сексуальным опытом. Немировский всерьез опасался за здоровье будущего ребенка, но Дина, у которой прошел токсикоз первых месяцев, утверждала, что чувствует себя замечательно. Так оно и было.
А потом неожиданно наступил ужасный день, который запомнился ему навсегда. Дина пошла в женскую консультацию. Врач, заподозрив что-то неладное с ребенком, отправил ее в больницу. Когда Валерий, узнавший об этом от соседей, прибежал туда, Дина ребенка потеряла. Его к ней не пустили, и он, убитый горем, побрел в пустую квартиру. Здесь он ходил по комнатам и не знал, куда себя деть. Жалость сменялась тоской, на смену которой приходили злость и разочарование.
