Покончив со спиртным, мы покинули постоялый двор. Ночная прохлада приятно остужала разгорячённые алкоголем щёки, почему-то захотелось посмотреть на звёзды, и я задрал голову к небу. Хамель тем временем достала из своей сумки хранения колчан со стрелами и передала его Ванорзу; ещё в гостинице я заметил, что вместо двух колчанов, которые он обычно носил с собой, за спиной у него был всего один, тот, что побольше. Наверняка мой друг собрал все оставшиеся у него стрелы вместе, чтобы теперь не терять времени на их сортировку.
Мы вышли из Дифуса через южные ворота и до рассвета шагали по дороге, а потом свернули на восток. Посреди леса я, как говорится, на собственном опыте узнал, насколько проще и удобнее путешествовать со знающим своё дело проводником. Ванорз тоже был хорош, но он привык странствовать в одиночестве, и мне приходилось большей частью следовать за ним, постоянно следить за тем, чтобы не отставать, подстраиваться к его шагу. Хамель же то и дело подсказывала нам, куда следует направиться и, очевидно, выбирала путь так, чтобы идти было проще всем.
За день мы останавливались несколько раз, чтобы отдохнуть и перекусить, но всё равно когда вечером на привале я взглянул на карту, то поразился, какой приличный отрезок мы успели отмахать. Я, конечно, сильно устал, но то была усталость не больше обычной, вполне соответствующая тому огромному расстоянию, которое мы преодолели.
За ужином Хамель сверилась с картой, которую достала из изящного металлического тубуса, и сообщила, что к следующей ночи мы должны прибыть на место. Если я не ошибался, с момента засады прошло уже четыре дня, завтра будет пятый. Девушка была в курсе, что срок нам назначили в 6–7 дней, прибытие русских ожидалось на шестой день, следовательно, мы успевали вовремя.
Гильт вызвался сторожить всю ночь, а мы распределили между собой трёхчасовые дежурства и улеглись спать. Засыпая, я слушал, как Хамель расспрашивает Ванорза, насколько необходим ему сон, ведь сама она просто медитировала и не нуждалась в том, чтобы обязательно лечь, как это делают люди. Девушка ловко вытягивала нужную ей информацию из моего столь падкого на прекрасный пол товарища, однако никакие опасные сведения, которые потом могли бы быть использованы против нас, Ванорз вряд ли мог ей разболтать, и потому я лишь улыбался, слушая его бравурные речи, и постепенно проваливался в сон.
Утром мы продолжили путешествие. Лес становился всё менее густым, и нам часто попадались заросшие травой тропинки. Не знаю, сбавили ли мы ход от усталости, или Хамель намеренно вела нас медленнее, но сегодня мы покрыли расстояние чуть меньше, впрочем, вполне приемлемое для обыкновенного дневного перехода.
Тучи на небе уже окрасились в тёмный багряный цвет, когда девушка резко указала в сторону, будто заметив что-то, и сообщила, что мы уже совсем рядом. На мой взгляд, такое заявление было несколько преждевременным, потому что плутали мы в темноте, как мне показалось, ещё не менее часа, пока наконец-то не увидели впереди отблеск факелов. Идя на свет, мы вышли на поляну, которую вполне можно было бы назвать даже полем, настолько широкой она была.
Стройные ряды деревьев окружали правильной формы площадку, и мне сразу подумалось, что я понимаю, почему именно такое место было выбрано кланом драэлин для встреч. В центре виднелись несколько шатров, а между ними ярко полыхало пламя большого костра.
Едва мы показались из-за деревьев, как путь нам преградили шестеро воинов, облачённых в броню, переливающуюся изумрудным оттенком в отблесках костра. Наша проводница выступила вперёд, один из воинов тоже.
— Хамель! — узнал воин девушку и уважительно поклонился; его товарищи немедленно убрали оружие в ножны.
— Таргис! — поприветствовала воина Хамель. — Я привела группу Обещанных… мне нужно увидеть Его высокопреосвященство.
— Он сейчас занят, — воин махнул рукой по направлению к костру; остальные его товарищи заметно расслабились, но не уходили, с любопытством нас разглядывая. — Когда мы прибыли на сверд, Призванные уже были здесь. Сегодня весь день Его высокопреосвященство вёл переговоры… сейчас они подпишут бумаги, и ты сможешь его увидеть.
Мы с беспокойством переглянулись, но Хамель и бровью не повела, лишь голос у неё сделался суровым и острым, как лезвие меча:
— Его высокопреосвященству нужно выслушать слова Обещанных до заключения договоров! Дай нам пройти!
Таргис с недоумением посмотрел на неё, однако отступил в сторону, давая нам дорогу. Мне показалось, что он повиновался больше инстинктивно, чем сознательно, среагировав на резкий приказной тон девушки.
— Скорее! — с той же интонацией приказала нам Хамель и устремилась вперёд.
