— Да, — кивнул я. — Ими руководил Призванный по имени Ёж. Когда остальная группа загнала Ванорза на скалы, именно он упорно преследовал меня.
Лидер русских переглянулся с сопровождающими, прозвучали слова «ясли», «его инициатива»… однако мне казалось, они играют на публику.
— Приношу мои искренние извинения, — мужчина в доспехах наконец повернулся к жрецу и опустил голову. — Этот Ёж — руководитель наших яслей, группы новичков, которые тренируются, чтобы иметь право стать полноценными членами клана. Уверяю вас, мы ничего не знали об этом произволе — Ёж вытворил всё по собственной инициативе. Нам он доставил артефакт и рассказал ту же историю, что и вам. Я был искренне рад выпавшей возможности укрепить наши добрососедские отношения и подписать так нужные нашим кланам договора… Это непростительный поступок, и все виновные будут сурово наказаны! Мы также не надеемся на подписание каких-либо соглашений под давлением.
Он выпрямился и порывисто шагнул ко мне, схватил левую руку и буквально вдавил артефакт мне в ладонь. Я оторопел, ибо на короткое мгновение, когда наши взгляды пересеклись, я разглядел в его глазах холодное бешенство и обещание лютой смерти.
— Я возвращаю артефакт, — лидер русских вернулся к своим спутникам и с выражением крайней вины и печали на красивом лице поклонился всем присутствующим. — И официально прошу у вас прощения от имени клана Русь. Мы поймём, если вы пожелаете перенести переговоры на более благоприятное время…
— Ну не напрасно же мы трудились весь день, приводя условия договоров в состояние, которое удовлетворило бы обе стороны, — слегка поклонился в ответ верховный жрец. — Клан Ногост согласен подписать все подготовленные нами сегодня торговые соглашения, они, несомненно, пойдут нам на пользу. А вот те, что касаются территориальных разрешений… полагаю, что в свете открывшихся фактов мы не можем доверять доброй воле всех членов вашего клана относительно соблюдения границ. Предлагаю в течение следующего года особенно внимательно проследить за нашими доменами в плане нелегального нахождения на нашей территории и, если больше никаких нарушений не будет выявлено, вернуться к этому вопросу.
— Вы оказываете нам честь, — благодарно кивнул лидер русских.
— Что ж, — жрец махнул рукой, и двое воинов подошли к нему, неся какие-то шкатулки. — Тогда давайте подпишем и закрепим печатью эти договора. Хамель, — повернулся он к внучке, — вы наверняка устали с дороги, проводи твоих спутников в мой шатёр. Как только я завершу дела здесь, мне хотелось бы с ними поговорить. А вы проследите за ним, — лёгким жестом он указал на Люпу другим воинам из свиты, которые тут же встали с двух сторон от плута. — С ним я переговорю завтра, перед отбытием.
Хамель подошла к нам и повела с центра поляны к самому большому шатру из тёмно-зелёной парусины. Жрец и лидер русских проследовали к подставке с бумагами и занялись подписанием листов специальными перьями, которые из одной из шкатулок извлекли сопровождающие тёмного воины. Во второй из шкатулок оказались принадлежности для изготовления навесных печатей, один из воинов как раз начинал их готовить, когда мы проходили мимо.
Когда мы уже почти подошли к шатру, у меня перед глазами выскочила табличка:
— Что, прилетело сообщение о занесении в ЧС? — с некоторым бесшабашным весельем в голосе спросил у меня Ванорз, заметив, как я на мгновение остановился, чтобы прочитать окошко.
— Да, — немного замешкавшись, ответил я.
— Мне тоже, — сообщил товарищ. — Этого следовало ожидать.
— О чём это вы? — настороженно поинтересовался Гильт, удерживая край узорчатого полога, закрывающего вход в шатёр; Хамель уже зашла внутрь первой.
— Призванные занесли нас в список врагов своего клана, — я постарался, как мог, объяснить дварфу произошедшее, наклонившись, чтобы пройти.
— Разве мы уже не стали врагами, когда отклонили их условия? — удивился Гильт, пропуская Ванорза и заходя в шатёр последним.
— Это официальное объявление войны, — попытался пояснить Ванорз. — Теперь для любого члена их клана мы будем подсвечиваться особым образом и за наше убийство они будут получать часть нашего опыта. К тому же это не будет считаться преступлением.
