Ванорз сперва представился сам, а после представил и нас, по очереди указывая на каждого рукой. Трактирщик записал имена в книге, лаконично пояснил: «Третий этаж», и мы последовали за Люпой, который первым поспешил к лестнице слева от стойки. Ванорз раздал нам ключи, и я смог подробнее рассмотреть тот, что достался мне. Это был большой фигурный ключ из металла, на головке которого выделялись литые цифры 25. У плута оказалась комната под номером 13 на втором этаже. Он оставил нас на лестнице, сказав, что «ресторан» находится на первом этаже, мол, встречаемся там, когда вы помоетесь. Мы недоумённо переглянулись, но Люпа по своему обыкновению лишь премерзко захлюпал и быстро удалился, так ничего и не объяснив.
Пожав плечами, мы поднялись на третий этаж и разыскали свои комнаты. У Ванорза оказался номер 24, в дальнем углу налево от лестницы, у нас с дварфом номера были по обе стороны от него.
Я отворил массивную деревянную дверь своим ключом и только вошёл, как темноту в комнате сразу разогнал разгоревшийся слева от двери светильник. Комната была большой, особенно по сравнению с теми, что я уже видел до того… я бы даже сказал, огромной. Справа от входа во всю стену размещался громадный шкаф с зеркальными дверцами, в углах слева тоже имелись два шкафа поменьше. Центр комнаты занимал большой круглый стол, прямо по середине которого красовался горшок с цветами, а вокруг стояли шесть лакированных деревянных стульев. На стене слева виднелись две простенькие двери.
Едва я закрыл за собой дверь, как перед глазами у меня выскочило уведомление:
За дверью справа оказалась узкая комнатка с окном и большой кроватью. Слева у изголовья стояла тумбочка со светильником над ней. А вот за дверью слева был санузел! Отворив дверь, я некоторое время стоял на пороге, раскрыв рот от удивления. У дальней стены имелось нечто похожее на поддон с невысокими краями, над которым с потолка свисала такая почему-то очень знакомая лейка душа. Слева из стены торчал поручень с полотенцем, а справа подставка с кусками мыла. Недалеко от входа стоял вполне себе обычный на вид унитаз, а напротив него из стены выдавалась раковина с краном над ней. Нет, я был, конечно, очень рад всё это увидеть, но такой антураж настолько не вязался с уже устоявшимися у меня представлениями о средневековье, что на некоторое время я просто остолбенел, рассматривая все эти сюрпризы, и почему-то даже не подумал или не обратил внимания, что и светильник в ванной зажёгся сам собой, едва я отворил дверь.
Придя в себя, я незамедлительно бросился к шкафу и, обнаружив в нём корзину для грязного белья, выудил из рюкзака сменную одежду, разделся и бросился экспериментировать с ванной. Оказалось, что стоило лишь встать на поддон, как из лейки начинала течь тёплая вода. То же самое происходило, если я подводил руки под кран над раковиной. С унитазом вопрос пока оставался открытым, потому что бачка над ним не наблюдалось. Из любопытства я походил вокруг него, поводил над ним руками и даже пару раз присел сверху, думая, что, как душ и кран над умывальником, он сработает на движение, но ничего не произошло.
Я с удовольствием помылся. От душистого мыла исходил какой-то терпкий аромат, который я не смог определить. Пушистое полотенце пахло чистотой. После душа я оделся в повседневную одежду и, вспомнив наставления Ванорза, прихватил с собой посох и вышел из номера. Ощущение чистоты вкупе с непривычной уже лёгкостью от отсутствия кольчуги и рюкзака разливалось по телу невероятным блаженством.
Не успел я закрыть дверь на ключ, как из соседнего номера показался Ванорз и с понимающей улыбкой посмотрел на меня. Увидав его влажные волосы, мне сразу пришло на ум, что мы думаем об одном и том же. Шагнув к двери номера дварфа, я вдруг с ужасом осознал, что наш товарищ, будучи коренным обитателем этого средневекового мира, наверняка не смог разобраться с магическими приспособлениями в ванной, которые, как подсказывала мне моя ограниченная память, могли показаться вполне обычными только представителям постиндустриальной эпохи.
