— Разведчики вернулись, Святейшая. Они докладывают, что войска отступников собираются на равнине у перешейка.
— Неужели? — я почувствовал, как мои брови взметнулись вверх. — А я думала нам придётся ещё долго гоняться за ними по лесам… Поднимаем лагерь, похоже, они решились дать нам бой!
Эльф кивнул и пропал, а я отчётливо ощутил беспокойство в чужих мыслях. Действительно, она была уверена, что остатки войск предателей, наголову разбитых в этих лесах, воспользуются летним временем, чтобы перейти по перешейку в Северный Лейн и соединиться там с союзными частями главного пришлого бога, называющего себя Оум. Именно поэтому она настояла на быстром преследовании, взяв с собой только самые мобильные соединения и значительно отдалившись от своих основных сил. Только так имелся шанс их полностью уничтожить. Если предатели уйдут на другой материк, придётся отступать… Почему же они вдруг решили дать бой?
С этими мыслями я подошёл к мольберту. Миель уже поднялась с табуретки и теперь собирала кисти в коробку. Рисунок не был закончен, но и без того сразу угадывалось высочайшее мастерство художницы. Незаконченная картина неуловимо напоминала мне памятник на площади в Дифусе. С большой долей уверенности можно было предположить, что при его изваянии неизвестный архитектор вдохновлялся именно этими набросками.
Пока я любовалась рисунком, жрица собрала свои художественные принадлежности и подошла к большому сундуку, стоявшему рядом. Откинув крышку, она принялась доставать из него различные детали брони. Лёгкое движение — и платье соскользнуло с моих плеч. Миель тут же подхватила его, аккуратно сложила и начала надевать на меня доспехи. Я с лёгкостью могла одеться и сама, применяя лишь самую малую толику магии, но между нами уже давно установилась эта милая традиция, и, зная, насколько сильная боль терзает душу этой хрупкой смертной, я позволяла ей одевать меня перед каждым боем.
Они были подругами детства — Миель и та, чьё тело теперь занимает моя сущность. Они вместе росли, вместе прошли обучение на младших жриц… Но объявились захватчики, боги, пришедшие извне, не пойми из каких пластов реальности… даже Моран не смог определить, из какого именно плана или планов они сюда явились. Разгорелась война. Многие переметнулись на сторону новых богов, и мою душу до сих пор жгла обида от осознания того факта, что большинство предателей были перворожденные, мои любимые дети, созданные в материальном плане много тысяч лет назад.
Столько времени было упущено… Когда стало понятно, что пришлые боги намерены попросту уничтожить местных, когда они не постеснялись использовать аватаров для войны в материальном плане, народу лесов потребовалась моя помощь. Богиню призвали, а для ритуала вызвалась как раз она. Это был сугубо личный выбор, никакого принуждения, и Миель это понимала. Как понимала и то, что теперь в этом теле был совсем другой разум, а сущность её дорогой подруги оставалась где-то на задворках сознания. Ей было очень больно, и богиня могла это чувствовать. Но для того чтобы покинуть это тело и вернуть в него её подругу детства, нужно было победить в войне. Возможно, именно из-за этого чувства вины я и приблизила к себе Миель, сделала её верховной жрицей… А может, это были и чувства аватара: Ви оказалась очень сильной личностью, со столь мощными эмоциями, что умудрялась даже бессознательно накладывать свои чувства на чувства богини. Скорее всего, я просто слишком долго нахожусь в аватаре, так долго я ещё никогда не была в теле смертного.
Пока я так размышляла, Миель уже облачила меня в мои доспехи золотистого цвета и, как всегда, сделала это превосходно: каждая деталь была на своём месте, ничего не стесняло движений и не причиняло неудобств… она просто умница. Пора!
Я вышла из шатра, а верховная жрица последовала за мной, подхватив свой каплевидный щит. Едва оказавшись снаружи, она начала отдавать приказы своим подопечным, и всё в один миг пришло в движение: кто-то стал собирать шатёр, кто-то облачаться в доспехи и примерять вооружение, готовясь к выступлению. Я же сделала несколько шагов и прикоснулась к ближайшему дереву, запуская восприятие.
Очень быстро я нашла такие родные и в то же время испорченные чем-то ужасно мерзким сущности: действительно, они были неподалёку и располагались очень скученно… разведчики не ошиблись. Но почему же они решились на сражение? Сигнатур было порядка пятисот, собрались все преследуемые беглецы, и силы были примерно равны: я взяла с собой только четыре усиленные роты, плюс корпус жрецов. Маги по-прежнему отказывались принимать участие в боях, предпочитая придерживаться сомнительного нейтралитета. Но здесь была я! А это напрочь лишало их любой надежды на победу. И я не чувствовала божественного присутствия, среди этих сигнатур не было аватара врага. Возможно, они решили просто умереть с честью…
— Все готовы, — слова подошедшего воина отвлекли меня от размышлений.
— Выступаем! — скомандовала я, оглянулась и, встретившись взглядом с Миель, поспешила вперёд.
