Плут запалил небольшой костерок, а мы с Гильтом, вооружившись топорами, отправились на поиски топлива для костра на ночь. Кроме того, по заверениям дварфа, не мешало бы ещё разжиться мягкими ветками под спальники, чтобы сделать ночёвку более комфортной.
Гильт вроде бы остыл после выходки Люпы, но мне всё равно казалось, что коротышка выглядел гораздо мрачнее обычного.
— Гильт, — тихо сказал я ему, когда мы набрели на очередной сухой куст и он принялся яростно рубить его топором, — не обижайся на нашего товарища, он просто не подумал…
— Да ладно! — грубо оборвал меня дварф. — Не подумал он… Вот именно такими я и представлял себе Призванных: жадными, избалованными и беспринципными! Им очень подходит быть «эльфами», — он опять выделил и даже потянул это слово. — Вот ты и Ванорз… вы другие. Я думал, с вами будет интересно…
Нарубив дров, мы вернулись к костру. Эльфы уже успели переодеться и теперь сушили свои сапоги у огня. Дварф взялся готовить спальные места, а я расстелил свой плащ рядом с костром, подкинул дров и принялся стягивать насквозь промокшие ботинки и носки. Развесив их на ветках, которые я специально для этой цели воткнул в землю поближе к огню, я обтёр ступни тряпицей и вытянул ноги почти к самому пламени.
— Ну так что ты там пережил? — поинтересовался Люпа, жуя что-то из свёртка, который он достал из своего рюкзака.
— Думаю, фрагмент воспоминаний аватара Лаэриш, — неохотно отозвался я, пошевелив замёрзшими на ветру пальцами ног. — Это была эльфийка, по внешности точь-в-точь как статуя в пещере.
Я кратко пересказал события, пережитые мною после прикосновения к статуе, стараясь излагать только факты и ни словом не упоминая о своей способности слышать мысли и чувствовать всё, что чувствовала богиня. Пока я рассказывал, Гильт закончил работу и присел у костра рядом со мной. Ванорз начал доставать из своей магической сумки еду и передавать её нам.
— Кто ж так сушит обувку… — проворчал дварф, когда я закончил рассказ и передал ему краюху хлеба с вяленым мясом. — Э-эх, Призванные…
Он поправил ветки с носками, извлёк из своего рюкзака замызганную тряпицу и, тщательно обтёрев ею мои ботинки, повесил их на ветки так, чтобы открытая горловина была направлена к огню. Свои толстенные полусапожки он просто поставил, растопырив, рядом — похоже, они совсем не промокли.
— Интересный флешбэк… — серьёзно потянул Ванорз, задумавшись. — Не вижу смысла не верить ему. А это значит, что нынешние истории о той войне насквозь лживы.
— Историю пишут победители, — подметил Гильт. Его, похоже, тоже здорово впечатлил мой рассказ.
— Да обыкновенная заставка из лора, — пренебрежительно отозвался Люпа. — Чисто чтобы добавить атмосферы весьма скучному квесту.
— Не скажи… — не согласился с ним Ванорз. — Даже если ты прав, мы явно наткнулись на сюжетку, причём сюжетку фракционную, связанную с целой богиней! А это значит, что, выполнив миссию, мы получим серьёзные плюшки и кучу опыта.
— Или кучу проблем, если где-нибудь налажаем…- резонно заметил Люпа, дожёвывая свою еду и натягивая просохшие сапоги. — Ладно, я спать. Разбуди меня часов через шесть.
Плут отправился к одной из приготовленных дварфом лежанок, расстелил там свой спальник и плюхнулся отдыхать. Мы тоже скоро доели и какое-то время просто молча сидели, размышляя. Мои шерстяные носки достаточно быстро высохли, и я надел их на ноги, наслаждаясь приятным теплом. Ботинки по-прежнему оставались влажными.
— Ложись спать, Безымянный, — добродушно сказал мне Гильт. — Я прослежу за твоей обувкой. В этот раз я подежурю с Ванорзом, лады?
Я согласился и пошёл устраиваться на второй лежанке из веток. Было весьма прохладно, поэтому, сняв кольчугу, я натянул на себя блузу и забрался в спальный мешок. Удобно устроившись на любимой подушке, я стал наблюдать за весело пляшущими язычками пламени и прислушиваться к неспешному разговору товарищей, обсуждавших мой рассказ. Их слова навевали на меня воспоминания о пережитом, и я сам не заметил, как провалился в сон, в котором снова и снова повторялись разные моменты столь живых чужих воспоминаний.
Проснулся я от того, что меня тряс за плечо дварф. Быстро собравшись и освободив ему лежак, я перебрался ближе к костру. Ботинки высохли, хотя их здорово перекосило, и выглядели они печально. «Хоть не сели и то ладно», — подумал я, натягивая их на ноги. Люпа неслышно бродил вокруг стоянки и вернулся к костру, когда уже светало.
После завтрака мы собрались и двинулись на север, решив осмотреть зону у гор, прежде чем возвращаться в Дифус. К вечеру мы поднялись до самого края террасированной равнины, сделав за весь день лишь в полдень одну-единственную коротенькую остановку. Вид отсюда открывался тоже очень живописный, однако мне было не до того: я откровенно устал, к тому же мне казалось, что мои ботинки вот-вот развалятся. Шли мы всё время очень споро, эльфы не хотели устраивать ещё одну ночёвку на равнине, где нас было легко заметить.
