Пришёл я в себя внезапно, острая фантомная боль пронзила левый глаз, да такая сильная, что я невольно прижал к глазнице ладонь. Так же быстро, как появилась, боль прошла, и я огляделся по сторонам. Я стоял на ступенях перед завалом, справа от меня торчал камень привязки. Одежда, рюкзак, посох — всё было на своих местах, причём одежда даже оказалась сухой.
Вот только нож пропал. Видимо, после смерти мои руки разжались, и он остался в реке. Нащупав посох за спиной, я достал его и хотел уже снять рюкзак, чтобы окончательно удостовериться, промок ли он или нет, как перед глазами замаячило окошко:
Как мало, подумал я и развеял табличку. Заодно бросил взгляд на системное окно, прочитав там занятный текст:
Тут же новая табличка перегородила обзор:
Очень странное достижение, подумал я, развеяв окошко и снимая рюкзак.
Содержимое рюкзака, как я и думал, оказалось сухим, и мои мысли сразу обратились к судьбе товарищей. «Как ты там?» — написал я в групповой чат, где мы с Ванорзом снова остались одни, но ответа не последовало. Иконки с портретами персонажей по-прежнему висели в левой части моего поля зрения, вот только иконка дварфа почему-то стала серой. Наверное, его взяли в плен…
Что же делать дальше? Даже если Ванорзу удалось скрыться и мы с ним снова встретимся, Гильта нужно будет как-то выручать из плена, а сил справиться с теми игроками у нас не хватит. Ну а если мы расскажем драэлин о выходках русских, вообще неизвестно, что они с ним сделают…
Нужно стать сильнее или получить какой-нибудь козырь, которым можно будет удивить русских и застать их врасплох. А далеко ли отсюда до топей? Я как раз один, и если обещанный Мором учитель научит меня магии, это точно окажется неплохим сюрпризом.
Открыв карту, я с досадой стукнул посохом по ступеням: до красной точки было больше дня пути, даже дальше, чем до Фугира… ну или точно не ближе: я не был до конца уверен в своей способности оценивать расстояние по карте, на взгляд обе точки казались на примерно равном расстоянии от моего текущего местонахождения.
Рассудив, что сейчас у меня всё равно нет никакой возможности помочь Ванорзу, я двинулся на северо-запад. Следовало торопиться, поэтому я старался идти максимально быстрым шагом. Лес был достаточно дремучим, но, к счастью, совсем уж глухие заросли, через которые я бы не мог протиснуться, пока не попадались, и я постоянно подгонял себя вперёд, идя напролом даже через те места, которые при других обстоятельствах обязательно обошёл бы.
Скоро стали сгущаться первые сумерки. Усталость от такой спешки давала о себе знать, ноги гудели, но останавливаться не хотелось, поэтому я достал из рюкзака полоску вяленого мяса и стал жевать её на ходу. Наступила ночь, и лес начал редеть: деревья отстояли всё дальше друг от друга, и листва густым пологом покрывала лишь их макушки, а у земли торчали сплошь голые ветви. Моё темнозрение представляло всё вокруг в чёрно-белых тонах, но даже и при такой палитре мне чудилось, будто окрас листьев становился всё более серым.
Было уже почти три часа ночи, когда я наконец-то выбрался на опушку. По левую сторону от меня лес уходил к северу, а справа простирался на восток едва ли не до горизонта. Впереди раскинулись топи: в заболоченной равнине виднелись отдельные кусты, кочки, и то тут, то там проглядывала вода. Повсюду пучками росла трава, кое-где взгляд ловил слабые гнилостные жёлто-зелёные огоньки, характерные для болота… в общем, впечатление создавалось вполне пристойное, ибо я ожидал увидеть куда более мрачную картину.
