Шахид помог ей подняться на ноги, убедился, что она может стоять. Колени подгибались, голова слегка кружилась. Но, сделав глубокий вдох, Мия кивнула.
– Вы когда-нибудь видели, чтобы лорд Кассий так реагировал на Троицу?
– Я не настолько глуп, чтобы надевать медальон в его присутствии, – улыбнулся Маузер.
– Если можно, я хотела бы с ним поговорить. Я никогда не встречала…
Маузер покачал головой, и вопрос так и не слетел с ее уст.
– Лорд Кассий покинул гору, аколит, – сказал шахид. – Он вернется на твое посвящение, но я сомневаюсь, что он почтит нас своим присутствием до того. Какие бы ответы ты ни искала, тебе придется их искать в одиночку. Хотел бы я рассказать тебе больше, но лорд Кассий – единственный даркин, которого я знаю, а глава Клинков предпочитает держать все в себе.
Мия поблагодарила его и вышла из Зала Карманов. Ее поступь все еще была нетвердой. Руки по-прежнему дрожали. Она остановилась за двустворчатыми дверями, закрыла глаза и прислушалась к призрачному хору, поющему во мгле. В темноте под веками все еще были отпечатаны три горящих круга, разум кружился от понимания, что каким-то образом она заслужила ненависть бога. Кто его знает как. Какой бы ни была причина, никто в Церкви, похоже, не знал настоящих ответов.
«Быть может…»
Мия направилась во тьму, борясь с тошнотой, горящие круги в глазах медленно угасали. Она думала, что, возможно, в этих стенах есть один человек, который знает нужные ей ответы. Но когда она подошла к высоченным дверям в библиотеку, то обнаружила их крепко запертыми. Девушка постучала, громко позвала летописца. Ответом была лишь тишина.
Вздохнув, Мия села на пол и прислонилась к двери. Достав тонкий серебряный портсигар из повязки, прикурила сигариллу. Выдохнула серый дым.
В глазах горели три солнца.
В мозгу пылали вопросы.
Но если она хочет разузнать правду о себе, похоже, придется делать это одной.
Тень зашевелилась у ее ног. Тихий голос прошептал в темноте:
– …
– Скорее бы уж Зал Зеркал, – буркнула Мия.
С инцидента в Зале Маузера прошла перемена. Она отмахнулась от вопросов Трика с Эшлин, беспокоившихся за нее, сочинив историю о том, как съела на завтрак тухлую селедку, и через несколько минут недоверчивых переглядываний парочка закрыла тему. У остальной паствы был еще один урок в Зале Песен, но рука Мии по-прежнему имела синевато-черный оттенок, и посему Наив повела ее на первое занятие в печально известный Зал Масок.
Лестницы и коридоры. Хор, окна и тени.
Перед Мией простирался зал, в котором витал сладковатый аромат. Все поверхности были укрыты багряными полотнами. Длинные красные занавески колыхались от тайного ветерка, как танцоры. Витражные стекла мерцали алым. Вдоль стен ровными шеренгами стояли статуи, вырезанные из редкого красного мрамора; у всех изваяний прекрасных обнаженных людей, как ни странно, отсутствовали головы. Что еще страннее, масок нигде не было видно. Вместо них, куда ни глянь, стояли зеркала. Стеклянные и из полированного серебра, позолоченные, деревянные и с хрустальными рамами. На Мию смотрела сотня отражений. Кривая челка. Бледная кожа. Мешки под глазами.
Неизбежные.
Наив удалилась из зала. Двустворчатые двери закрылись с тихим щелчком.
– Ты рано, душа моя.
Мия поискала среди отражений источник голоса. Он был хрипловатым. Дымным. Музыкальным. Она заметила какое-то движение; мелькнули изгибы фигуры, обтянутой мантией винно-красного цвета. Тяжелые занавеси из настоящего рубинового шелка раздвинулись, и появилась Аалея, шахид масок.
Увидев женщину при свете, Мия ощутила почти болезненное покалывание в животе. Назвать ее привлекательной было все равно что назвать тайфун – летним бризом или три солнца – огоньком свечи. Аалея была просто прекрасна, до боли, до одури прекрасна. Густые кудри текли полночными реками к ее талии. Подведенные сурьмой глаза мерцали, тая в себе загадку, полные губы алели оттенком окровавленного сердца. Фигура имела форму песочных часов. Она была из тех женщин, о которых читаешь в древних мифах, – из тех, ради которых мужчины осаждали города, осушали океаны или шли на другие невероятно глупые поступки, лишь бы обладать этими красавицами. Мия чувствовала себя как под кайфом в ее присутствии.
– Прошу прощения, шахид. Я могу прийти позже, если пожелаете.
– Конечно, нет, моя милая, – улыбка Аалеи была подобно солнцам, вышедшим из-за туч. Она протанцевала через зал и расцеловала Мию в щеки. – Оставайся и добро пожаловать.
– …Благодарю, шахид.
– Присаживайся. Хочешь выпить? У меня есть сахарная вода. Или тебе чего-нибудь покрепче?
– Виски?..
Казалось, будто улыбка Аалеи была создана специально для Мии.
– Как пожелаешь.
Мия устроилась на одном из бархатных диванов с пузатеньким бокалом напитка насыщенного золотого цвета. Шахид села напротив, держа в тонких пальцах с острыми накрашенными ноготками фужер с темной жидкостью. Женщина выглядела как оживший портрет. Богиня, ступающая по миру земными ногами, которая каким-то чудом сочла нужным провести пару минут с…
– Ты Мия.
