— Ты не видел его выступления на арене, — Воронцов поднял взгляд от доски. — Его подход интересен. Нет. Гениален. Зрители назвали его «Ненормальный Практик», представляешь? — он протянул ноги на подставку и взял стакан с компотом. — Такое уникальное применение базовых техник… Даже я нашёл в этом вдохновение и продвинулся в культивации на ступень…
Скворцов вскинул брови. На невозмутимом лице проступило искреннее изумление.
— Поздравляю, господин!
Он знал, что в последние годы Воронцов застрял на месте безо всяких сдвигов. Даже небольшой прогресс на его уровне считался невероятным достижением! Многие практики седьмого ранга десятилетиями не могли сдвинуться с мёртвой точки, несмотря на все усилия!
— Но и это не всё, — продолжил Воронцов, перемещая ещё одну фигуру на доске. — Скажи, Дмитрий, что тебе известно о битве за Северный бастион в 1903-м?
Скворцов нахмурился в попытке вспомнить детали исторического события.
— Было кровопролитное сражение, насколько я знаю. Говорят, никто не пережил ту кровавую жатву против немцев и французов. С той битвы бастион под управлением князя фон Штайнбаха, как и бывшее Северное княжество.
Воронцов кивнул.
— Всё так. А ты в курсе, кто прежде управлял Северными землями?
— Конечно, — Скворцов ответил без запинки. — Николай Александрович Северов. Один из сильнейших практиков своего поколения. Его называли несокрушимым Князем Севера. Увы, он погиб в том сражении, как и его род. Хотя всех подробностей я не знаю.
— А я слышал, что кое-кто всё-таки выбрался из того ада, — произнёс Воронцов, глядя на чёрного короля на шахматной доске.
Зам вопросительно посмотрел на него, не понимая, куда ведёт разговор.
— Его жена с грудным ребёнком, — пояснил архимагистр. — Мальчик, который мог быть их внуком.
— На что вы намекаете, господин? — Скворцов перешёл на шёпот, будто они обсуждали государственную тайну.
Воронцов поднял взгляд — глубокий, пронзительный, точь читающий мысли собеседника.
— Пока это просто догадки, но лицо юного Волкова напоминает мне лицо покойного Николая Северова. Что если те слухи правдивы, и он — выжившее дитя Севера?
Скворцов нахмурился. Даже растерялся.
— В таком случае Император был бы в курсе, — возразил он. — Да и логично ли было селиться в Петербурге, лишь сменив фамилию? Уверен, жена столь дальновидного князя не поступила бы так опрометчиво.
На лице архимагистра появилась улыбка. Он взял белого короля, задумчиво покрутил:
— Иногда, чтобы что-то хорошо спрятать, нужно положить это на самом видном месте…
Спортивный зал особняка Корнелии напоминал скорее пыточную, чем место для тренировок. Стены увешаны всевозможным холодным оружием — от изящных рапир до громоздких секир. Вдоль выстроились деревянные манекены, при чём изрезанные и исколотые до неузнаваемости. На некоторых даже были вырезаны лица — разные, но все с выражением ужаса.
В центре, на сооружённом постаменте, был установлен огромный двуручный меч, лезвием вверх. Сама Корнелия сейчас стояла на этом узком лезвии, балансируя на одной ноге, как экзотическая птица. Глаза плотно завязаны бардовой шёлковой лентой. Ни дрожи. Ни вздоха. Она пребывала в этом невероятном положении, как статуя.
Сиреневая аура плыла вокруг её стройной фигуры, как туман. Всё походило на транс, при том тёмный, запрещённый.
Дверь зала отворилась, и вошёл Сергей. Увидев хозяйку, остановился на почтительном расстоянии и стал терпеливо ожидать, когда на него обратят внимание.
— Говори, — произнесла Корнелия через несколько минут.
— Госпожа, все приготовления сделаны.
Корнелия не шелохнулась. Лишь губы тронула дикая улыбка.
— Отлично. Завтрашняя битва заставляет моё сердце трепетать. Жаль только не так сильно, как Игнатушка. Ты передал ему подарок?
— Наш человек всё сделал, — ответил Сергей, скрупулёзно раскладывая бумаги на маленьком столике.
Эти слова нарушили какие-то невидимые чары. Корнелия внезапно изменила неподвижную позу и оттолкнулась от лезвия меча. Прыжок. Безупречное сальто в воздухе и приземление на ноги, как кошка. В тот же миг она сорвала повязку с глаз, кои горели нетерпением.
— Ну же! Не тяни! — потребовала она, подскакивая к Сергею даже как-то по-детски.
— Наследник Ковалёвых выглядел не в настроении, — осторожно сообщил Сергей, — но принял ваш знак внимания.
— Отлично! — Корнелия восторженно запищала, подпрыгивая на месте. — А то, что в ненастроении… так это ясно как день! По мне скучает! Так же сильно, как я по нему!
Её глаза вдруг сузились:
— Ты же не говорил, от кого подарок? И не испортил тем самым сюрприз, да?
Сергей сохранял невозмутимое лицо, хотя капелька пота всё же предательски скатилась по виску.
— Конечно нет, госпожа. Только намекнул, как вы и просили: «Наша ночь была незабываема, но мне этого мало, и я приду за тобой, чтобы мы продолжили»… — он на мгновение замешкался, но всё же решился задать вопрос. — Вы уверены, что это был… просто намёк?
— Конечно! — Корнелия рассмеялась. — Но если он решит, что это не я, а кто-то другая, то получит от меня! Он должен думать только обо мне!
Внезапно её смех прервался:
