— А можешь показать что-нибудь посложнее? — спросил Митька, с горящими энтузиазмом зенками. — Ну, как на озере?
— Хочешь, чтобы я взорвал половину лагеря? Нет уж, сначала научитесь не отрывать себе пальцы простейшими контурами.
Беззубый оказался на удивление способным учеником. Его линии были идеальными, ну или около того. Эфир в них светился ровно, стабильно.
— Раньше занимался? — спросил у него, наблюдая.
— Было дело, — ответил тот, не отводя глаз от контура. — В молодости. Потом забросил.
Так постепенно и наступил вечер, затем ужин и отбой.
Ночью, на третьи сутки меня разбудили задолго до общего подъёма. Не дежурный. Анисимов тихо тронул за плечо.
— Волков, — прошептал он. — Пора.
Киваю ему, стряхнув остатки сна. Значит пришло время выдвигаться в наше опасное приключение.
Без лишних слов натягиваю форму из белых штанов, мундира, коричневой куртки и выданной белой накидки. Утеплённые сапоги. Хватаю с собой походный рюкзак. В нём провиант, фляга, запасные портянки. Пара смотанных блоков с эфиритом. Никакого лишнего железа или погремушек. Выходим на охоту, а не парад.
Снаружи юрты кромешная тьма. Ни Луны. Ни звёзд. Зато буря. Да такая, что сдувает. Идеальная ночка прям.
— Идём к восточному выходу, — сказал Анисимов и поправив свой рюкзак, пошёл первым.
Я за ним.
Восточному? Почему не к ближайшим северным вратам?
Потопали по снежным тропам меж палаток и юрт. В такую бурю никто и носа не сунет наружу. Только караул, да патрульные с дежурными несут службу. Остальные дрыхнут под вой метели.
У маленькой калитки в частоколе уже ждали. Куваева, закутанная в белый маскировочный плащ, её брат и Иван Телицин, или же просто Коняра, ещё и хмурый, как никогда. Не выспался что ли?
— Никаких лишних разговоров, — тихо произнесла Галина, когда мы с Василием подошли. — План изменился. Как мы и предполагали, в лагере завелась крыса. По этой причине отвлекающая группа под командованием Петрова выйдет через главные северные ворота после бури вместо нас. Они дойдут до озера и вернутся, сымитировав провальный выход на миссию. Мы же выходим сейчас, отсюда. По одному, с интервалом в пять минут. Сбор на Севере-Востоке, у Раздвоенного камня. Кто опоздает более чем на десять минут — догоняет самостоятельно весь отряд или возвращается в лагерь. — и обвела всех взглядом.
Киваю, как и остальные. Лейтенант же продолжила:
— К тому времени, как кто-то заметит подмену нас отрядом Петрова, мы будем уже за пределами нейтральной зоны.
— Тогда не будем мешкать, — её брат Алексей первым вышел за калитку, растворившись в снежной буре, как призрак.
— Я второй, — хмыкнул Иван Телицин и, хлопнув по плечу Галину, прошёл следом, исчезнув в снегу.
Наступила моя очередь.
Подбрасываю идентификационный браслет Куваевой, когда та вынула ключ, собираясь деактивировать контур. Надоело притворяться, что эта побрякушка имеет над моей ногой хоть какую-то власть.
— Он изначально был бесполезен против тебя, — улыбнулась Галина, поймав его.
— По возвращении нацеплю обратно. Ради формальностей, — подмигиваю ей и ступаю за калитку, слыша её голос.
— Будь осторожен.
— И вы, — киваю ей и Анисимову, после чего растворяюсь в снежной завесе.
Не знаю. Интуиция или нечто ещё. Но что-то подсказывало — миссия пойдёт не по плану.
Духовное ядро пульсирует рванным ритмом, намекая на голод.
Что ж…
Пора на охоту.
Интерлюдия
Рассвело. Буря кончилась. Около получаса назад. И теперь северная тропа, ведущая от лагеря «Чёрного Лебедя» к границе, представляла из себя идеально белую полосу среди бескрайней пустоши. Лишь череда редких опознавательных деревянных столбов напоминали, что тут проходит дорога.
В полукилометре от лагеря, на холме, четыре фигуры в белых маскировочных накидках неподвижно застыли среди заснеженных камней. Со стороны они казались простыми снежными сугробами. И лишь лёгкий пар от дыхания, подсказывал, что это далеко не камни, а люди.
Ингрид Снежный Шаг не чувствовала холода, хотя сидит в засаде уже пятый час. Родовая техника «Морозная кожа» защищала от обморожения лучше любых мехов. Впрочем, помимо этого, на ней итак были лучшие шкуры белого волка — дар отца на совершеннолетие.
— Долго ещё ждать? — прошептал Улав Тень. Самый молодой из группы. Узкие карие глаза нервно осматривали периметр имперского лагеря, сам по-тихому жевал ломоть копчённой рыбы.
— Молчи, — отрезала Ингрид, не оборачиваясь. — Сколько нужно, столько и будем.
— Информатор сказал, что они выйдут на задание сегодня утром, — Улав не унимался. — Солнце уже вон как высоко, а никакого движения.
Бьёрн Бесшумный, здоровяк под сто пятьдесят кг, только усмехнулся. В противовес нетерпеливому шустрому Улаву, он мог сидеть неподвижно сутками, точь камень. Но никогда не терял бдительности.
— Ждите, — произнесла старшая из всех. Фрейя Ледяной Клинок. Седая прядь в чёрных волосах выдавала её зрелый возраст, но сомневаться в её боевых навыках? В племени таких глупцов нет. — Южане любят поспать. Солнце встаёт, а они всё ещё храпят в своих шкурах.
