Ингрид молча кивнула. Фрейя была права. Имперцы, несмотря на всю хвалёную дисциплину, всегда казались ей ленивыми и изнеженными. Не то что воины ледяных кланов, приученные выживать в условиях, где сама природа пыталась убить их с рождения.
— Движение, — внезапно прошептал Бьёрн, указав на лагерь глазами. — У северных ворот.
Ингрид напряглась, вглядываясь. Там действительно происходила суматоха. Группа солдат в зимней форме выходили из лагеря и выстраивались в походную колонну.
— Это они, — прошипела та, стиснув зубы, что на висках проступили вены.
— Гадкие имперцы, — пробормотал Бьёрн, прищуриваясь. — Все в капюшонах, и с шарфами.
Действительно, все имперцы были закутаны так, что невозможно было разглядеть их лица. Каждая фигура в отряде была практически неотличима от другой.
— Не пойму, кто из них тот ублюдок… — растерянно произнесла Ингрид. — Все выглядят одинаково.
— Ты единственная из нас, кто его видел, — напомнила Фрейя. — Если не можешь опознать, значит, придётся ждать, пока они не окажутся ближе.
— Может, его там нет? — предположил Улав.
— Нет. Должен быть, — уверенно возразила Ингрид. — Информатор сказал, что его точно отправят на задание.
Группа имперских солдат тем временем остановилась в сотне шагов от ворот. Среди них началась неразбериха, обсуждение. Все активно жестикулировали, о чём-то споря.
— Что они делают? — нахмурился Улав.
Внезапно строй развернулся и направился обратно к лагерю.
— Они возвращаются? — с недоумением произнёс уже Бьёрн.
— Проклятие! — выругалась Ингрид. — Что за чёрт⁈
— Может, что-то забыли? — предположил Улав. — Или передумали…
— Нет, — покачала головой Фрейя, щуря глаза. — Что-то не так. Задание важное. Нельзя просто взять и передумать. Здесь что-то другое.
— Считаю, нужно действовать сейчас! — вскинулся Улав на локти. — Догоним их, пока не вернулись за частокол! Схватим пацана и свалим!
Ингрид тоже приподнялась. Горячая голова, пылающее ненавистью сердце. Она была готова броситься вниз с холма, но Бьёрн удержал её за плечо.
— Стой, Ингрид, дочь Хальвдана. Решила умереть? Или опозорить своего отца?
— Бьёрн прав, — поддержала Фрейя. — Нападать на отряд в открытую, рядом с их лагерем — безумие. Особенно на пустоши, где нас заметят за версту.
— Но они уходят! — прошипела Ингрид. — Ты не понимаешь, Фрейя! Тот контурщик! Он способен наворотить столько дел, если его не остановить!
— Я понимаю больше, чем ты думаешь, девочка, — ответила та холодно. — Но не стоит недооценивать имперцев. Не сегодня, так завтра они выйдут на задание. Лучше встретить их на подготовленной засаде, чем совать руку в пасть медведя.
Ингрид хотела возразить, но Бьёрн покачал своей могучей бородатой головой:
— Фрейя мудра, — сказал он. — Мы подождём. Возможно, они изменили план. Или что-то пошло не так. В любом случае, рано или поздно они покинут лагерь. Вместе с тем проклятым мальцом.
Ингрид медленно опустилась обратно в снежную яму, наблюдая, как последние имперцы скрываются за воротами. Разочарование, злость. Досада. Всё было в ней.
— А если не выйдут? — спросила она после долгого молчания.
— Тогда свяжемся с информатором, — ответила Фрейя.
— Так и поступим, — кивнул Бьёрн.
Улав только хмыкнул, но спорить не стал. Просто отрезал ещё один ломоть рыбы и принялся жевать. Вкуснотища. И чего все такие напряжённые?
Ингрид же стиснула зубы, продолжая испепелять лагерь взглядом. Предложи ей сейчас отдать половину своей крови духам, лишь бы увидеть голову контурщика, насаженную на копьё, так отдала бы. Не задумываясь.
— Клянусь духами предков, — сорвался с её уст шёпот, — я найду тебя, щенок. И когда найду, ты пожалеешь, что не сгорел в утробе матери.
Фрейя переглянулась с Бьёрном. Оба понимали — Ингрид в таком состоянии опасна. Но именно эта жажда мести сделала её мастером. Через кровь, гнев и боль.
— Ждём до заката, — объявила Фрейя.
Остальные молча кивнули. И снова застыли, сливаясь с пейзажем.
Конец интерлюдии
Стоило выйти за пределы частокола, как снежная буря окутала с ног до головы. Пришлось пригнуться и идти под углом, уменьшив сопротивление. Я третий в нашей маленькой очереди, покидающей лагерь через восточную калитку.
Буря, конечно, бушевала знатно! Только и ждала нашего выхода, зараза. Уже через несколько шагов сложно было различать очертания лагеря за спиной.
