— Конфиденциальная информация, — твёрдо ответил Разин. — Военная тайна.
Юрту озарил сиреневый свет. Эфирная аура Корнелии вспыхнула с такой силой, что десяток книг на полках воспламенились.
— Военная тайна? ОТ МЕНЯ⁈ — она внезапно оказалась прямо перед генералом, глядя глаза в глаза. — Вы хоть представляете, КТО Я ТАКАЯ⁈ МОЯ МАТЬ — ЛИЧНЫЙ ВРАЧ ИМПЕРАТРИЦЫ! ОДНО МОЁ СЛОВО — И ВЫ БУДЕТЕ ГНИТЬ В СИБИРСКИХ РУДНИКАХ!
Разин не дрогнул.
Медленно выпрямился, позволив проявиться собственной ауре. Тяжёлой, землистой, неумолимой.
— Леди Корнелия, — произнёс он всё также спокойно, как и подобает наставнику, пусть и бывшему, — я прекрасно помню, кто вы. И ценю ваш статус и влияние. Но здесь, на северной границе, действуют иные законы. Законы войны.
Его аура заполняла пространство, оттесняя сиреневое пламя Корнелии:
— И по этим законам информация о передвижениях войск является секретной даже для родственников императора. Без исключений.
Они стояли лицом к лицу, две мощные сущности, с тяжёлыми характерами. И он и она по-своему опасны и непредсказуемы. Воздух трещал от напряжения, готовый вот-вот взорваться.
Наконец Корнелия моргнула. Её аура начала угасать. Она отступила, и медленно улыбнулась. Довольно жутковато и многозначительно.
— Аркадий Степанович, — и промурлыкала, внезапно снова став воплощением светской грации, — вы всё такой же твёрдолобый солдафон. Я просто волнуюсь за своего Сашеньку. Вы же должны понимать чувства влюблённой девушки?
Тот слегка склонил голову, дескать её мотивы ему хорошо понятны. Вот только внутренне содрогнулся от мысли о том, что испытывал бедный Волков, оказавшись объектом такой привязанности. К тому же он тогда неофитом был. Умудрился же попасть так попасть. Может, он специально сбежал сюда, на фронт? Подальше от ТАКОЙ ХОДЯЧЕЙ ПРОБЛЕМЫ, пусть и в красивом обличии.
— Разумеется, леди Корнелия. Но уверяю вас, Волков находится на важной миссии и вернётся через дней семь, не меньше. Если желаете, можете остаться в гарнизоне и дождаться его возвращения. Я распоряжусь о подготовке подходящих апартаментов.
Та задумалась, постукивая пальцем по губам:
— Семь дней… Что ж, я подожду. Мой отпуск ещё не закончился, — и улыбнулась ярче. — Будучи в ожидании, хочу посетить его жилище. Устроите, Аркадий Степанович? А лучше, поселюсь сразу там. И если это убогая казарма, придётся переселить оттуда ваших солдатиков.
— В этом нет нужды. Волков недавно получил личную юрту. Она скромна, но…
— Волчонок никогда не был привередлив, вы бы видели в какой забегаловке он ужинал… — перебила Корнелия с нежностью. — Он такой простой, такой настоящий…
Её глаза вдруг сузились:
— Хотела спросить ещё кое-что, с кем он отправился на миссию? Надеюсь, не с какой-нибудь Химерой?
Разин задумчиво прогудел, ведь Волков действительно отправился в компании северных воительниц, с одной даже успел переспать! А может и с двумя! Хотя по ночным стонам, то точно был голос советницы. До дочери вождя этот похотливый пацан ещё не добрался. Вслух о таком лучше не говорить, так или иначе, Корнелия и сама узнает. Слухи уже разлетелись по лагерю, так что он ответил, как подобает генералу:
— Волков отправился с группой специалистов, в соответствии с требованиями миссии, — ВОТ ОНА — ДИПЛОМАТИЯ. — Уверяю вас, все они — профессионалы высшего класса, выбранные исключительно за их боевые навыки.
Корнелия облегчённо выдохнула:
— Вот и славно. Я бы очень расстроилась, узнав, что какая-то потаскуха пытается соблазнить моего жениха. Тогда бы мне пришлось принять меры, а это стало бы так… хлопотно. Особенно отмывать кровь от меха. Пусть у нас и многожёнство, но не могу же я уступить место первой жены.
Разин предпочёл сменить тему:
— Кстати, леди Корнелия, что привело вас на северную границу, кроме личных дел? Последние новости, которые я о вас слышал, говорили о вашей службе в особом отряде Императорской канцелярии. Кажется, вы специализировались на деликатных поручениях?
Он хорошо знал о «карьере практика» Корнелии. После службы в «Чёрном Лебеде» она быстро продвинулась по карьерной лестнице, вступив в элитное подразделение, что занималось устранением особо опасных противников Империи. Работа, прекрасно подходившая для её неординарных талантов и экстравагантной личности. По крайней мере, так она могла маскировать свои садистские наклонности под патриотический долг.
Корнелия внезапно поморщилась:
— Эту тему лучше не поднимать, — и витиевато махнула рукой. — Вышла такая накладочка… Пришлось временно отойти от дел.
— Накладочка? — переспросил Разин.
Та на мгновение задумалась, решая, стоит ли рассказывать, но затем уселась обратно в кресло и театрально вздохнула:
