Командование стало аплодировать маркизу Торнуэлю за великолепный передел плана и за яркие решения. Чуть позже маркиз будет награждён королем Генрихом. А пока идет жестокая война, которая решит судьбу многиз наподов и династий.
Вечером следующего дня все войско де Лакуров и большинство франкийцев покинули Морской Тракт, направившись в Дроухбург, главную ставку Мишеля, откуда уже будут идти основные силы, чтобы отмстить за кальвинисткую резню в Дроухбурге и навсегда определить, кто в этой стране является вторым лишним.
Эрика
Спустя две недели после дня рождения принцессы Рейхстаг официально объявили закрытым. Гости потихоньку начали разъежаться по домам готовиться к сбору урожая, а кто и похуже. Неизвестно, чего готовит курфюрст Бранденбурга, но император настаивал на созыве знамен, дабы не были междоусобицы, но даже сильную имперскую руку невозможно остановить. Семья курфюрста, оставшаяся на турнире, сразу после него быстро уехала, стремясь подальше от позора Оливера Гогенцера. Курфюрст Ганновера, Арнольд Корнелиус, отправил старшую дочь Эллу мигом обратно в Молнию, чтобы побольше узнать о пропавшей Лиане, а сам остался в качестве гостя вместе с женой Айрин.
Фон Лакур тоже спешил вернуться домой, ибо с дипломатии придётся перейти в клинки и решить, кто лишний в стране. Он уже дал клятву, что сразу после подавления бунта де Лакура соберёт силы своих и австрийских немцев из Ангальта, дабы расправиться с мятежными Венценосными(Гогенцерами). Эрика думала ,что войны – это плохо. Будь она рядом с Гогенцером в тот день, он бы остался лоялен к выбору ради священной силы посланницы Божьей. Но, что поделать? Не принцесса была виновата в расколе. Не она тут виновница.
Эрика встала рано, чтобы проводить своего отца домой. Тот все ещё не был готов, убивая драгоценное время в беседах с Карлом Дирхом и официальных заявлениях императору. Принцесса даже решила пойти спать, дочитав книгу, которую начала читать ещё вчера, а она большая. Лишь вторжение герра Шварцмана остановило её стремление к тёплым объятиям сна.
–Принцесса! -командным голосом обратился герр. -Ваш отец уезжает. Вы уже готовы?
–А… да? -растерялась испуганная Эрика. -Сейчас герр, одну секунду.
Тот поклонился и ушёл. Принцесса надела на свои мягкие ребячьи ножки красивые туфли, позволяющие ещё и бегать, и выбежала во двор.
Король Кристоф читал поочерёдно свитки, прибывающие внезапно. Будто королю пишут его любовницы, хотя тот не ходил в бордель после смерти первой жены. Но эти свитки приходили совершенно по другим причинам. То послание вассала, то поздравления, то просто шутки и комплименты, то что-то подобное. Кристоф решил убрать куда подальше этот мусор и уже уехать, но ему что-то не давало это сделать. Он вспоминал свою первую жену Айрин Унгерман, рыжую бестию, храбрую воительницу, которая погибла от сильного течения. Кристоф пустил мелкую слезу и посмотрел на высокие башни Карлштейна. Эти башни напоминали ему мельницы, возле которых и познакомились молодые муж и жена.
Эрика все быстрее бежала к выходу. Это было настолько быстро, что принцесса не заметила приходящего мимо курфюрста Ганновера и врезалась в мужчину. Тот поправил свою корону и ворчливо посмотрел на Эрику.
–Вам, ангальтчанкам, следует быть аккуратнее. Не первая такая мешает Корнелиусам.
–Господин Арнольд, вы смахиваете на моего дядю! -улыбнулась принцесса. -Только Вы гораздо привлекательнее.
–Хм, а что? -посмотрел на себя курфюрст. -А может ты и права. Не все немцы из Ангальта такие глупые. Хоть кто-то заметил мою красоту.
–А что Вы тут собственно делаете, господин? -поинтересовалась Эрика, спрятав руки сзади. -Не может же такой прекрасный тарландец сидеть и ходить без дела.
–Хоть Рейхстаг и кончился, -начал свою торжественную речь Корнелиус, -мы ещё никуда не уедем.
–А как же междоусобица?
–Междоусобица? Ха! Ганновер останется верен тому принципу, которого вы, Лакуры, сейчас никак не соблюдаете.
–Очень смешно, Корнелиус, -заворчала Эрика. -И вообще! Меня уже давно вызывали. Вы меня отвлекаете. Мира Вам да покоя, курфюрст.
С этими словами принцесса продолжила короткий путь к отцу, чтобы услышать от него нужного. Ей казался заносчивым и лицемерным поведение Корнелиуса. Вместо постоянно упоминаемого гордого нрава, который не подлежит варварским тарландцам, принцесса получила заносчивого и эгоистичного нарцисса.
К королю Кристофу прибежал герр Шварцман. Тот доложил, что Эрика уже торопится навстречу. Кристоф приказал седлать коней и потихоньку начинать уход. Тут прибежал Вайнманн-Копский. Король мигом остановил русича:
–Внимательно слушай, укр, -стал угрожать миролюбивый король, -если с моей дочкой что-то случится, ты будешь за это в ответе! Понял?
–Да-да, Ваше Величество, -ответил Михаил, чувствуя некий страх с улыбкой. -Ваша дочь – самый удивительный человек, которого мне подослал Всевышний. Я обещаю, что и пальцем не трону её!
–То-то! -ответил Кристоф на поклон русича. -Ладно, иди отдохни, Миша. Тебе после моего отъезда и глаз спускать нельзя от моей дочери.
–Да, Ваше Величество! -ответил Миша, встав в полный рост.
