–Теперь я тебе король? -заметил Кристоф обращение к себе.
–Нет, Ваше Величество. Даже такие варвары как мы держим в себе вежливость.
–А кто же Ваш король тогда?
–Никто, Ваше Величество, никто, -тихо ответил русич. -Я бунтовщик, а у бунтовщиков нет ни королей, ни посадников. Только вожди и мы сами.
С этими словами здоровый мужчина как калека ушел в харчевню, немного хромая на правую ногу. Кристоф засунул руки в карманы и стал месить грязь во дворе, убивая время. Ему чудилось, что далекие русичи убили его любимую девочку и изнасиловали ранее. Однако появление Эрики мигом выхватило все эти видения, и король помахал своей любимице. Да впрыприжку пришла к отцу и заговорила голосом милого птенчика:
–Корнелиус слишком упрям и наивен! Кто он вообще такой?
–Нарцисс, дочка, нарцисс, -спокойным голосом ответил король.
–Он похож на дядю Мишеля, -улыбчиво ответила Эрика.
–Возможно! -рассмеялся Кристоф. -Они очень похожи! Только вот я не вижу, в чем их отличия.
–Мишель топает сильно во время ходьбы! -подчеркнула Эрика. -Топает, будто на параде или в походе. Вечно думает о том, как напугать двор. Вот и придумал шагать громко. С тех пор я всегда знаю, когда идет дядя, а когда – кто-то другой.
–Очень интересно, -заметил Кристоф. -Жалко, что он сюда не приехал. Посмотрел бы, как он общался с одними немцами.
–Так он, несмотря на связи с франкийцами, продолжает оставаться немцем, -возразила Эрика.
–Ухты, ты защищаешь своего мучителя? -пошутил король.
–Это долг каждого немца -защищать честь другого немца, даже если он оскверняет что-либо! -аргументировала Эрика.
–Но что-то же в нем есть плохое? -стал шантажировать отец, пытаясь показать, что со взрослыми даже посланницам спорить не стоит. -Давай, защитница угнетателей, молви свой ответ.
Эрика смутилась незаметной грубостью отца и ответила:
–Ты лучше радуйся, что вообще приехал в гнездо Дирхов, ибо по замыслу дяди вы вообще должны были сидеть и пердеть в Истоке. Я породила в тебе идею подговорить герра Риттманна к восстанию кальвинистов в Дроухбурге. Благодаря мне вы тут здесь. Я опять спасла всех, как всегда!
Под конец она высказалась громко, чем привлекла простолюдинов. Эрика говорила чётким тоном. Она ответила на грубость отца грубостью своей же. У принцессы потекли капли счастья и горечи, и она бегом обняла отца, мысленно извиняясь. После секунды объятий, Кристоф ответил голосом уверенным:
–Я обязательно принесу тебе его голову. Он за все ответит!
–Уже не надо. Просто победите, -ответила Эрика.
Объятия кончились. Отец уже должен был сесть на коня, но он опять остановил Эрику, сев на колени, будто прощается навсегда:
–Стой! Перед тем, как я уеду, запомни. Русичи – не франкийцы, не бельгийцы и тем более не немцы. Это суровый народ, который порабощал и порабощает ныне соседние народы, которые сейчас страдают от русского ига.
–Я знаю, что русичи – воинственный народ, -доказывала свою разумность Эрика. -Я учила не только язык этих варваров, но и их быт, культуру, поведение. Я почти стала русичкой, осталось только внешне измениться!
–Я это понимаю, -ответил Кристоф, подбадривая девочку. -Вместо унылого и элегантного франкийского ты учила гордый и грозный русский. Я побаиваюсь, что Михаил что-то не то замышляет.
–Я его убью! -уверенно ответила Эрика. -Я уже махала мечом. Рубила на куски платья, подушки, чучел.
–Но он человек, а не чучело, -пояснил Кристоф. -Чучело может только ударить, а человек способен на многое. Например, насиловать и бить морально.
–То есть, меня могут изнасиловать?
–Естественно! -ответил Кристоф резким как у нетрезвого голосом. -Что же ещё делать с маленькой, но дерзко красивой девочкой?
–И что мне тогда делать? -загрустила Эрика.
–Просто принеси мне его червя, если он начнет, -ответил Кристоф, положив руки на плечи девочки.
–Хорошо!
Она обняла своего отца и в это же время сзади раздался горн и командный голос герра Шварцмана: "По коням!". Кристоф гордо запрыгнул на своего резвого коня, поправил седло и посмотрел на дочь. Эрика удивлялась и гордилась своим отцом, который скачет за победой, оставляя ее спасать чужую страну на Востоке.
–Семья, мир и скромность! -попрощался Кристоф, приложив два пальца ко лбу.
–Семья мир и скромность! -ответила Эрика, помахав рукой.
–Семья, мир и скромность! -ответила свита короля, готовая в путь к Истоку.
Эрика помахала всему ангальтскому сборищу, которое ехало наконец домой. Принцесса осталась одна в миттском замке миттской страны. Прощание с отцом она еле переживала. Ее сердце стало сильно давить на грудь, девочке стало больно. Она чувствовала, будто ее душа начинает падать и тянуть ее тело к земле. Губы сжимались сами собой, слезы текли своим руслом по щекам. Вмиг принцессе стало плохо. Это было почти что то чувство, испытанное тогда, в Дроухбурге. Девочка направилась в свои покои, чтобы успокоиться к обеду, ибо никто не воспринимал не будет грустной.
