– Ты что, про ту маленькую писюшку?
Леха отвел взгляд.
– У меня бабы года два не было, – глухо произнес он. – Здеся одни шалавы спидозные остались. Они за глоток портвейна на трассе минет делать будут, еще очередь выстроится… И вообще… Если, типа, вырубить свет или закрыть глаза… то какая разница?
Сапог ядовито ухмыльнулся, по достоинству оценив логику друга:
– Ага. Раз нет разницы, иди трахни Керосина. Выключи свет и вперед. Думаю, он даже ничего не почувствует.
Леха густо покраснел.
– Сравнил…
– Я был в правильной зоне! – чеканя каждое слово, рявкнул Сапог. – Там педофилов за яйца подвешивали и живьем на куски резали! Понял?!
– Ладно, Сапог, остынь… К тому же мы ведь щас на воле, верно? – резонно заметил Леха.
– Ладно. Давай наверх, поближе с ними познакомимся, – решил Сапог. – А там поглядим.
Они обменялись пьяными взглядами и одновременно засмеялись.
А после этого встали и начали подниматься наверх.
Не без труда найдя нужный дом, Ольга открыла покосившуюся калитку и подошла к заснеженному крыльцу. Лениво гавкнул пес из грубо сколоченной конуры. Высунув наружу нос, «сторож» недовольно фыркнул, словно предупреждая гостью о нежелательных последствиях, если она сию же минуту не уберется обратно, после чего вновь скрылся в конуре.
Окна в доме не горели, но Ольга все равно постучала в старую рассохшуюся дверь.
«Давай, Серега. Давай, горький пьяница. Последняя возможность», – мелькнула у нее мысль, пока она взволнованно прислушивалась, не раздадутся ли шаги в доме.
Ей удалось уговорить частника довезти ее до отдела полиции, но там наотрез отказались принимать заявление о пропаже сестер. Неповоротливо-сонный дежурный, дыша перегаром, известил, что: а) девочки наверняка просто где-то загулялись и, вероятно, именно в это время уже поднимаются по лестнице домой и б) Ольга вообще не вправе писать заявление, поскольку она им, по сути, никто.
Напоследок дежурный намекнул, что, если Ольга будет упорствовать и в срочном порядке не исчезнет, он упечет ее в «обезьянник» по административке… Как говорится, был бы человек – статья найдется.
Отчаявшись, Ольга выбежала из отделения. Обещавший ее дождаться водитель уехал, и пару километров ей пришлось идти вдоль трассы, пока над ней не сжалился какой-то пенсионер в разбитом «Москвиче». Он бесплатно подбросил Ольгу до Согры, и она вспомнила о Сергее, давнишнем приятеле ее покойного супруга. Когда-то он был успешным фермером, но после измены и последующего ухода жены крепко запил. И тем не менее в хозяйстве Сергея оставалась одна бесценная вещь – старый «УАЗ», на котором тот в свое время часто ездил рыбачить и охотиться.
Оставалось лишь надеяться, что автомобиль на ходу.
Она еще раз постучала, и пес глухо заворчал, на этот раз злобно-раздражающе.
«Какого черта мне не дают спать?» – мысленно перевела Ольга собачью реплику.
Наконец в глубине дома послышались шаркающие шаги.
– Кто там? – послышался за дверью сиплый прокуренный голос, и сердце женщины учащенно забилось.
– Сережа, это Ольга. Помнишь меня?
– Ну… время видала? – недовольно спросил хозяин дома, отпирая дверь. Перед Ольгой переминался с ноги на ногу сутулый мужчина лет пятидесяти с растрепанными волосами и худым осунувшимся лицом. На нем была засаленная майка с дырой на впалой груди и изжеванные матерчатые штаны в грязных разводах. Глубоко запавшие глаза напоминали тусклые медные пуговицы. От него разило смесью кисловатого пота, табака и нестираных носков.
– Мне нужна твоя машина, – сказала Ольга безо всяких предисловий. – Она на ходу?
– Ого… сразу быка за рога, – хмыкнул Сергей и почесал под мышкой. – Ну, на ходу. А тебе какой интерес?
Ольга молча сунула ему свой кошелек с белесыми обтрепавшимися краями.
– Там восемьсот рублей, это все, что у меня есть. Потом дам еще.
Сергей зевнул, демонстрируя почернелые зубы, никогда не видавшие дантиста.
– Потом – понятие мутное, – философски заметил он. – Отмазка, короче.
Ольга глубоко вздохнула.
– Мне очень нужна машина. Ты ведь меня сто лет знаешь, Сережа.
Мужчина флегматично кашлянул.
– Я все равно никуда не поеду с тобой. Признаюсь – за ужином флакон «беленькой» уговорил. Так что мне, Оль, с гайцами не с руки встречаться.
– Я умею водить, – нетерпеливо сказала Ольга. – И у меня есть водительские права!
У Сергея отвисла челюсть.
– А этот… как его… нужен ведь полис страховой, – шмыгнул он носом.
– Сережа, некогда. Умоляю тебя! С гаишниками, если что, постараюсь сама разобраться!
– Извини… Я думал, ты хочешь меня взять, как водилу… но тогда тут восьми сотен мало, – заявил Сергей, почесав под мышкой другой руки. – Тут штуки полторы надо… А то и две.
Глаза Ольги вспыхнули.
– Хорошо, – процедила она, вынимая из ушей золотые сережки. – На. Подарок к свадьбе от мужа. Они стоят как три твоих ведра с гайками. Сойдет?
Сергей поковырял в ухе и вытер скрюченный палец об майку, оставив на ней грязно-желтый мазок серы:
– Ведро не ведро, а приперлась посреди ночи ты ко мне, милая. А не к кому-то другому.
