– Спасибо большое. Я даже не помню, когда ела виноград, – призналась Марина. Она изо всех сил пыталась поймать странно бегающий взгляд этого человека (дяди Бори? или все же отца?!) в тщетной надежде разглядеть хоть искорку теплоты, хоть крошечную частичку того, во что в свое время так самозабвенно поверила Саша. Но ничего этого не было. Она видела перед собой уставшего, измотанного и нервничавшего мужчину. Дядя Боря выглядел так, будто в силу обстоятельств ему пришлось прийти на скучную вечеринку, и в настоящий момент он лихорадочно искал любой повод, чтобы незаметно улизнуть с нее.
«Ну что же ты не обнимешь меня?! – с мучительной болью думала Марина, следя за выражением лица Бориса. – Мы же ждали тебя. Очень ждали! Сашок все время вспоминала тебя! Каждые пять минут!!»
Пока она молча разглядывала Бориса, у него запиликал сотовый. Выдавив фальшивую улыбку, он вытащил телефон, прислонив его к уху:
– Да, дорогая. Уже иду.
Пробурчав что-то еще, он сунул мобильник в карман.
– Это тетя Лена? – спросила Марина, глядя ему прямо в глаза.
Борису пришлось приложить немало усилий, чтобы выдержать этот взгляд.
– Да.
– Почему она не пришла с вами?
Борис замялся.
«Мы ему не нужны».
Эта догадка была сродни громадному куску льда, с размахом бухнувшемуся в бездонное озеро горечи, которое разлилось внутри девочки.
Конечно. Если бы дядя Боря действительно хотел забрать их к себе, он вел бы себя по-другому…
От этих мыслей в глазах Марины защипало, но она твердо решила, что не заплачет.
Ни в коем случае.
– Тетя Лена в машине, – наконец решился ответить Борис. Он нервно теребил краешек простыни, глядя куда-то в стену. – Она не хотела тебя тревожить. Тебе нужен покой.
«Ты тоже мог бы не приходить!» – хотела закричать Марина, но вовремя удержалась.
Нет, нельзя так себя вести.
«Я уже взрослая, – подумала Марина, с грустью улыбнувшись про себя. – На мне наручники…»
– Вы куда-то спешите? – задала она вопрос, и Борис поднял на нее глаза.
– Видишь ли, Мариш…
Он откашлялся, словно тщательно продумывая дальнейшие слова.
– Жизнь очень непростая вещь. И довольно часто в этой жизни происходят изменения, которых никто не ожидает. Иногда жизнь бывает полна сюрпризов. Мне очень неловко тебе об этом говорить… кхм…
Не выдержав, Борис отвел взгляд в сторону:
– Понимаешь, мы не сможем сейчас вас забрать к себе. Извини.
Глаза щипало все сильнее, словно рядом с Мариной лежали дольки свеженарезанного лука, но она лишь слегка побледнела. Глаза ее оставались сухими.
– Конечно, я понимаю, – как можно спокойней сказала она.
– Так получилось… Не вини нас, пожалуйста, – промямлил Борис.
– Вам надо ехать, – тихо напомнила Марина, и тот словно ждал этих слов, как бегун стартового выстрела. Полицейский язвительно хмыкнул, почесав колено.
– Я буду звонить тебе, – сказал Борис. – А ты… обязательно выздоравливай… Мне так жаль, что случилось с вами… Саша…
– Уходите! – внезапно крикнула Марина, и ее бледное лицо пошло пятнами. Борис отшатнулся, испуганно глядя на девочку.
– Уходите, – тише повторила она. – Пожалуйста. И никогда не звоните. У нас все хорошо.
Борис вздохнул, посмотрел на полицейского, словно ожидая от него какой-то поддержки, затем, сгорбив плечи, направился к двери.
– Выздоравливай, – сказал он, выдавив улыбку, но Марина даже не посмотрела на него.
Выйдя из больницы, Борис открыл дверцу «Инфинити» и тяжело плюхнулся на сиденье. В голове царил полнейший кавардак, ворох самых противоречивых мыслей кружился в неистово-безумной свистопляске.
– Все в порядке? – осведомилась Елена. Она была занята тем, что подкрашивала губы, придирчиво разглядывая результат своей работы в зеркальце. – Истерики не было?
Борис глубоко вздохнул, чувствуя, что еще никогда в жизни не был так противен сам себе.
– Мы подонки, – прошептал он, заводя машину.
– Что-что? – не расслышала супруга, надевая колпачок на помаду и убирая ее в сумочку.
– Ничего, – угрюмо отозвался Борис.
– Ты недоволен, – заметила Елена. Подумав, она продолжила: – Ребят, конечно, жаль. Но нам нужно и о себе побеспокоиться. Живем-то один раз! К тому же ты сам слышал, эта взрослая убила мужчину. Топором! Ты понимаешь, Боря?! Вот мы бы ее взяли к себе, а вдруг у нее мозги перемкнет из-за пустякового замечания? И она нас ночью так же топором изрубит или дом сожжет?!
– Да-да, – меланхолично ответил Борис, выруливая со стоянки.
– Тем более разрешение на усыновление Антошки и Анечки уже у нас в кармане. Сегодня вечером у нас праздничный ужин!
Елена звонко рассмеялась, а Борис неожиданно остановился, вдавив педаль тормоза в пол.
– Ты чего? – удивилась жена.
Ни слова не говоря, он достал с заднего сиденья коробку с большим золотистым бантом. Вышел из машины, сунув ее в грязную, заплеванную урну.
– Ну и зря, – фыркнула Елена, когда «Инфинити» вновь тронулся с места. – Подарил бы кому-нибудь другому. Нашей Анечке, к примеру.
– Не хочу, – процедил Борис.
