Он проводит большим пальцем по нижней губе, молча и стоически. Погружается в размышления. Затем он кивает, выдыхает и поворачивается ко мне лицом. — Верно, — бормочет он. — Я могу ошибаться. Это было много лет назад, а те месяцы после похищения как в тумане.
— Конечно. — Я смотрю на него, в горле разрастается комок. — Я уверена, что подробности туманны.
В его глазах все еще что-то есть, проблеск какого-то знания.
Но Джаспер закрывает эту тему, вглядываясь в бездомного, расположившегося между двумя зданиями.
— Слушай, у меня есть новости. Я подумал, мы могли бы завтра перекусить и все обсудить.
Я скрещиваю руки, чтобы как-то защититься от ночной прохлады.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Это важно.
У меня внутри все сжимается от страха, когда я встречаюсь с ним взглядом.
— С Эллисон все в порядке?
— Да. — Он говорит это быстро, отворачиваясь от меня. — Конечно.
Кивнув, я выдыхаю с облегчением.
Прохладный ветерок проносится мимо, ничуть не нарушая идеально уложенную прическу Джаспера. Я не могу не думать о волосах Айзека — бунтарских и непокорных, развевающихся на ветру, как и его дух.
Темные глаза. Темные слова. Темное сердце.
Я отгоняю эти мысли.
— Тогда в чем дело? — Мой голос дрожит от дурного предчувствия, что он вот-вот разорвет хрупкие нити мира, которые мне удалось связать вместе. — Мы развелись, Джаспер, живем отдельно. Я не представляю, о чем тут можно говорить, и что ты…
— Это касается твоего будущего. Деловое предложение. — Джаспер засовывает руки в карманы брюк цвета хаки и переступает своими мокасинами. — Но я бы не хотел говорить… здесь.
Его внимание переключается на мигающую вывеску над нашими головами, на которой изображен неоновый силуэт — женщина, танцующая стриптиз, ее широко расставленные ноги очерчены электрическими розовыми и фиолетовыми цветами. Под ней надпись — «Ladies Night — No Cover Until Midnight»12, мерцающая в такт музыке, доносящейся из — за входной двери.
Чувство неуверенности пронзает меня, когда я понимаю, как он должен воспринимать новую жизнь, которую я построила. Я вздергиваю подбородок, решительно настроенная не позволить ему увидеть, что меня это расстраивает.
— Я занята, — лгу я. — У меня свидание.
— Свидание? — Его смех звучит недоверчиво. — С
Я начинаю защищаться.
— Это проблема?
— Нет, но у меня не так много времени, прежде чем я вернусь в Лос-Анджелес. Ты можешь перенести встречу?
— Конечно, — отвечаю я. — Я скажу ему, что мой бывший муж вернулся в город и хочет пригласить меня куда-нибудь. Уверена, он воспримет это на ура.
Он резко выдыхает, и на его лице появляется выражение разочарования.
— Мне нужен всего один вечер. Никаких претензий, никаких ожиданий. — Его руки просительно сложены под подбородком, в глазах — мольба. — Пожалуйста. Просто выслушай меня.
Я размышляю над тем, что он может хотеть мне сказать.
В голове прокручивается каждый сценарий, словно вихрь мотивов и скрытых планов. Но любопытство пересиливает мои сомнения.
— Хорошо, — соглашаюсь я, переводя взгляд на входную дверь, и ощущение покалывания в затылке напоминает мне, что Айзек находится прямо за ней.
— Один вечер.
Его глаза светлеют.
— Да?
— Я пришлю тебе свой адрес. Заедешь за мной в семь.
— Отлично. Я ценю…
Я не даю ему закончить. Повернувшись, я устремляюсь в противоположном направлении, мой пульс бьется учащенно. Когда я оглядываюсь через несколько ярдов, Джаспер уже исчез в ночи. Я останавливаюсь на тротуаре, неуверенность скребет меня изнутри. Айзек все еще в клубе, и мне интересно, ждет ли он моего возвращения. Чтобы найти его и пересечь какую-то невидимую черту между нами.
Эту новую стену.
Я медленно иду по тротуару, наблюдая за движением вокруг меня. Поздние ночные пешеходы проносятся мимо, стук каблуков по тротуару смешивается с приглушенными словами и тихим смехом. Фонари освещают множество незнакомых лиц, разноцветные куртки, блейзеры, губные помады, светлые волосы, темные волосы, костюм в розово-синюю клетку…
Я закрываю глаза.
Его здесь нет.
Хранитель времени не придет за мной.
Все кончено.
Когда я открываю глаза, то замечаю, что мои руки сильно дрожат. Я провожу пальцами по волосам, чтобы успокоиться и пытаюсь вспомнить одну из заезженных маминых мудростей.
Я стряхиваю с себя дрожь.
Когда я делаю шаг вперед, в меня врезается тело. Сумочка соскальзывает с плеча и падает на асфальт, когда мимо проносится группа двадцатилетних с мобильными телефонами в руках.
Вздохнув, я наклоняюсь, чтобы поднять ее. Но прежде чем мои пальцы достигают цели, в поле моего зрения попадают два черных ботинка.
Мгновение. Вдох.