— Вы спасли человека по имени Айзек? — Я пытаюсь вырваться, но он держит меня за запястье. — Он был в плену, как и я. Я не могу его найти…
— Все выбрались, мисс.
Ложь.
— Пожалуйста, я не могу его найти. Я…
Подходит второй мужчина, похожий на детектива. У него русые волосы и теплые карие глаза. Он встает перед нами, останавливая меня вытянутой рукой.
— Могу я узнать ваше имя? — спрашивает он.
— Я… — Мой разум словно в тумане, в мире грез. — Эверли. Эверли Кросс.
В его взгляде мгновенно вспыхивает узнавание.
Он знает меня. Из новостей. СМИ.
Но он больше ничего не говорит, лишь коротко кивает мне, прежде чем переключить внимание.
— Подождите… подождите, нет, пожалуйста. Я ищу кое-кого! — Я кричу в его удаляющуюся спину. — Мне нужно найти Айзе…
— Сюда, пожалуйста, — прерывает меня офицер.
Детектив исчезает в хаосе. Безнадежность наваливается на меня, когда двери машины скорой помощи открываются и из нее выкатывают каталку.
Мне не нужна каталка. Мне нужно знать, что он выжил.
Я не могу оставить его здесь.
Джаспер берет мою руку в свою, переплетая наши пальцы.
— Все в порядке. — Он успокаивающе сжимает мою ладонь, наблюдая, как на моем лице отражается агония. — Они найдут твоего друга.
— Я… я не могу его бросить. Джаспер, ты не понимаешь, я…
— Все будет хорошо. Твоя мама встретит нас в больнице. Теперь все в порядке. — Наши пальцы разжимаются, и я отстраняюсь от него. — Ты едешь домой.
Слезы текут по моим щекам, когда я смотрю через плечо Джаспера на охваченное пламенем здание. Дым поднимается к небу, образуя на усеянном звездами полотне графитовые спирали. Я чувствую жар на своей коже.
Огонь. Люди. Джаспер.
Тепло.
Но по спине у меня пробегает холодок. Зубы стучат. Я обхватываю себя обеими руками, дрожь охватывает меня от пальцев ног до макушки.
Я мечтала об этом моменте каждый день на протяжении двух лет.
Годы.
Каждую секунду я представляла себе именно эту сцену.
Свобода. Безопасность. Спасение.
Плохие парни проигрывают.
Но когда меня усаживают в машину скорой помощи, рядом со мной мой муж, и впереди у меня вся жизнь…
Я чувствую поражение.
Я щурюсь от мириад мигающих огней.
Камеры щелкают без остановки.
Но я не на подиуме. Я не в студии с профессиональными фотографами и загримированными моделями. Никаких вечеринок, шампанского, дорогих платьев и блестящих туфель на высоких каблуках.
Я сижу в кресле-каталке и меня везут по тротуару к дверям больницы, а репортеры устроили засаду. Приложив ладонь ко лбу, я оглядываюсь по сторонам. Они повсюду.
Это ослепляет.
— Эверли Кросс!
— Как вы себя чувствуете?
— Миссис Кросс! Что с вами случилось?
— Где вы были?
— Это был трюк для СМИ?
Последний вопрос заставляет меня вскочить. Врач скорой помощи хватает меня за плечо, толкает обратно вниз, но я сопротивляюсь и вырываюсь. Я несусь к морю камер, шлепая босыми ногами по тротуару.
— Мэм, давайте зайдем внутрь, — обращается ко мне врач скорой помощи.
Я игнорирую его. Негодование сжигает мою кровь, когда я смотрю на нетерпеливые лица. На меня направляют микрофоны.
— Сделайте, пожалуйста, заявление, — говорит брюнетка с аккуратным пучком, красными губами и в черных очках.
Я медленно моргаю. Осознавая вопрос.
У меня сводит живот, тело слабеет. Меня начинает лихорадить, но ярость придает сил.
— Это был не
Начинают сыпаться вопросы.
— Кто они были?
— Как вы выжили?
— Есть ли другие жертвы?
Прежде чем я успеваю ответить, Джаспер оказывается рядом со мной, оттаскивая меня подальше от слишком ретивой толпы.
— Эверли, пойдем. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь. — Он уводит меня от толпы, прикрывая своим телом от ослепительных вспышек фотокамер. — Сейчас не время для заявлений.
— Они… они думают, что я притворялась.
— Пусть. Это не имеет значения.
Меня возвращают в кресло и завозят внутрь через автоматическую дверь. Джаспер отпихивает свою коляску и берет меня за руку, поддерживая, пока я еду по коридорам, а сердце колотится где-то в горле.
Он проводит рукой по своему грязному лицу, а затем переключает внимание на меня.
— Уверен, у тебя тоже есть вопросы.
Мои глаза наполняются слезами, когда я сжимаю его руку.
— Я видела, как в тебя стреляли. Ты не двигался, едва дышал. Мне сказали, что ты мертв.
— Мне казалось, что так и было. Я едва выжил. — Качая головой, он смотрит на свои дрожащие ноги и сглатывает.
— И долгое время я жалел, что пуля не забрала мою жизнь, потому что я не мог представить себе жизнь без тебя.
Наши глаза встречаются на мгновение, пока меня везут по коридору.
— Сколько времени тебе понадобилось на восстановление?
Его челюсть сжимается от боли.
— Вечность, — мрачно отвечает он. — Но теперь ты вернулась, так что, возможно, конец не за горами.
Мы снова сжимаем руки, повторяя ощущения в моем сердце.