Необузданные желания полностью

— Может, тебе просто стоит приехать сюда и узнать все самому?

— Это было бы игрой с огнем, Люси, а ты этого не хочешь. Засунь пальцы в свою киску и скажи, что ты мокрая для меня. — Моя собственная рука ныряет под шорты, а кулак обхватывает член. Из-за этой девушки у меня постоянно гребаный стояк, а ее и близко рядом нет. Я слушаю, как у нее перехватывает дыхание, и наблюдаю за ее действиями в прямом эфире. — Хорошая девочка, — хвалю я ее. — Насколько ты мокрая, Люси?

— Очень, — бормочет она.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты закрыла глаза. Представь, что я здесь, с тобой. Лежу сверху на тебе. Прямо сейчас мои пальцы трахают твою тугую маленькую киску.

— Как я могу это представить, если я не знаю, кто ты? И не знаю, как ты выглядишь?

— Закрой глаза. Тебе не нужно лицо. Просто слушай, — инструктирую я ее. Я жду, пока она откинет голову на подушку и сделает, как я сказал. — Хорошая девочка, я уничтожу твою прелестную киску. Сейчас мои пальцы трахают тебя, растягивая для того, чтобы я наконец-то вогнал в тебя свой член. — Я стону от этой мысли. — Когда я, наконец, трахну тебя, это уничтожит нас обоих, но лучшего способа кончины и не придумаешь… Я чувствую, как твоя киска сжимает мои пальцы, Пчелка. Ты чувствуешь это? — Спрашиваю я ее.

Мой кулак двигается по члену жесткими, быстрыми движениями. Большой палец проводит по кончику, собирая преякулят, который течет как из проклятого крана.

— О боже!

Я слышу, как ее пальцы быстрее входят и выходят из нее.

— Потри большим пальцем клитор, — говорю я ей.

— Это слишком, — хрипит она.

— Этого недостаточно. Я хочу, чтобы ты кончила для меня, Люси. Я хочу слышать твои крики.

И она не разочаровывает. Она выкрикивает целую вереницу ругательств, а я наблюдаю, как сжимаются ее ноги. Все ее тело сотрясается от оргазма.

— Блять! — Рычу я, когда мое собственное тело взрывается под звуки ее удовольствия.

— Черт. Я не должна была снова это делать, — шепчет она.

Моя грудь вздымается и опускается. Я стараюсь контролировать свое дыхание, чтобы не поехать к ней домой и не забрать ее.

— Если бы я мог запереть тебя в стеклянной банке и смотреть, как ты кончаешь снова и снова, я бы так и сделал.

— Знаешь, ты прав, — говорит она.

— В чем?

— Твой мозг — действительно настоящая дыра.

— Ты даже не представляешь. Надень то платье, Люси, — говорю я ей, а затем отключаю звонок и швыряю телефон через всю комнату.

Черт возьми, я должен был держаться от нее подальше. Что, блять, со мной не так?

Мне следовало бы проявить больше сдержанности. Я сильнее этого гребаного влечения, которое все время тянет меня к ней.

Я захожу в ванную и открываю кран — очевидно, одного душа было недостаточно, — а затем снимаю шорты. Я бросаю их в корзину для белья и встаю под горячую воду. Мой член снова наполовину тверд, в то время как моя голова заполнена картинками того, как она кончает, а в ушах продолжают отдаваться сладкие звуки ее наслаждения.

— Доминик, ты готов? — Зовет меня мама.

— Иду… Знаешь, им, блять, действительно стоило бы сшить более удобный смокинг, — жалуюсь я, теребя галстук-бабочку.

— Следи за языком, и этот смокинг сшит на заказ, так что перестань жаловаться.

— Прости, — извиняюсь я, но не всерьез.

— Тебе ведь даже не стыдно. Пойдем. — Мама протягивает руку, и я обхватываю ее своей, провожая к ожидающей машине.

Как только мы оба устраиваемся на заднем сиденье лимузина, я наливаю себе виски из мини-бара.

— Еще раз, в честь чего это мероприятие? И кому мне надо понравиться? — Спрашиваю я.

— О, я не помню, с кем мы сидим. Но я уверена, что ты будешь как всегда очарователен. Мы собираем средства для моего фонда, — говорит мама.

Я не знал, что сегодня она хозяйка вечера. И теперь чувствую себя дерьмовым сыном из-за того, что не был в курсе событий. У моих родителей есть фонд, который предоставляет бесплатную терапию и помощь молодежи, особенно тем, кто причиняет себе вред.

— Прости, я не знал, что это твое мероприятие, — говорю я ей. На этот раз я извиняюсь всерьез.

— Все в порядке. Я не жду, что ты будешь в курсе всех благотворительных мероприятий, Дом. Их очень много.

— Да, но я должен знать о твоих.

Когда мы приезжаем на место, я провожаю маму в зал. Она сразу же берет на себя роль хозяйки и ведет нас к первому столику. Она занимает свое место, а я обхожу стулья, чтобы просмотреть карточки и понять, с кем мне придется провести остаток вечера.

— Где карточки с местами? — Спрашиваю я маму, когда не нахожу их.

— Их нет. Просто сядь. Люди прибывают, Доминик, — говорит она.

Странно… На таких мероприятиях всегда есть рассадочные карточки гостей. Но я не задаю ей вопросов; вместо этого я делаю то, что мне говорят, в то время как мое колено подпрыгивает в предвкушении. Не люблю неизвестность. Я чертовски ненавижу сюрпризы, а людей ненавижу еще больше. Поэтому незнание того, с кем мне придется иметь дело в ближайшие несколько часов, выводит меня из себя.