– Эй! Кто здесь?
Чуть не уронив швабру, он поворачивается. В дверях стоит маленькая женщина. Почти миниатюрная, никак не выше пяти футов. Она старше – может быть, совсем немного, – чем тетя Джин, ей за шестьдесят, а то и все семьдесят. На ней фиолетовая блузка, левая нога упрятана в пластиковый ортопедический сапог.
– Ой. Э-э… здрасте. Я просто…
Женщина вдруг ахает, прерывая его. Она заметила существо, съежившееся на верхней полке.
Кэмерон нервно теребит руки.
– В общем, я просто пытался…
– Подвиньтесь-ка, дружок.
Она протискивается мимо него. Ее голос теперь тихий и спокойный, дрожь из него исчезла. Двигаясь быстрее, чем можно было ожидать, учитывая ее возраст и этот ортез, она в три широких шага пересекает комнату, смотрит на сломанную стремянку и качает головой. А потом каким-то невероятным образом взбирается на стол. Когда она выпрямляется во весь рост, ее лицо оказывается почти на одном уровне с осьминогом.
– Марцелл, это я.
Осьминог чуть-чуть подается из угла ей навстречу и смотрит на нее, моргая своим жутким глазом. Кто эта женщина? Да и как она вообще сюда попала?
Она ободряюще кивает:
– Все хорошо.
Она протягивает ладонь, и, к изумлению Кэмерона, существо обвивает ее запястье одной из своих рук. Она повторяет:
– Все хорошо. Сейчас я помогу тебе спуститься, ладно?
Осьминог кивает.
Стоп. Охренеть, ну нет же. Или все-таки да? Кэмерон трет глаза. Они что, закачивают сюда галлюциногены по вентиляционным трубам?
Это многое прояснило бы в сегодняшнем вечере.
Цепляясь за руку маленькой женщины, осьминог ползет по полке. Женщина, хромая, ковыляет по столу и ласково зовет его за собой. Как только существо оказывается над своим аквариумом, женщина кивает Кэмерону:
– Откройте крышку, пожалуйста.
Он повинуется, сдвигает крышку и держит ее открытой настолько широко, насколько это возможно.
– Ну, давай, – шепчет женщина.
Осьминог с тяжелым шлепком падает внутрь, из аквариума летят холодные солоноватые брызги. Кэмерон невольно отшатывается, а когда опять переводит взгляд на аквариум, осьминог уже исчез, только камешки рядом с его убежищем на дне слегка шевелятся.
Женщина начинает слезать, стол скрипит. Кэмерон подскакивает, подхватывает ее под локоть и помогает спуститься на пол.
– Спасибо. – Она отряхивает руки, поправляет очки и окидывает его взглядом. – Вы поранились, дружок? С этой ссадиной не помешало бы что-нибудь сделать.
Шаркая, она подходит к своей сумочке, которую бросила по дороге, с минуту роется в ней и протягивает ему пластырь.
Кэмерон отмахивается:
– Да ничего страшного.
– Нет, возьмите, – настаивает она не терпящим возражений тоном.
Он берет пластырь, разворачивает его и приклеивает к виску неоново-розовую полоску. Ну и видок. Хотя все равно сегодня вечером это никто, кроме Итана, не оценит.
– Хорошо. – Она кивает. И продолжает ровным голосом: – Так, с этим разобрались. Может, вы мне объясните, что здесь произошло?
– Я ничего не делал! – Кэмерон тычет пальцем в аквариум: – Этот вот сбежал. Я пытался вернуть его в воду.
– Его зовут Марцелл.
– Ладно.
– Напав на него со шваброй?
Он фыркает:
– Ну не всем же быть заклинателями осьминогов или чем вы тут занимались. Слушайте, я сделал все, что мог. Если бы не я, этот осьминог был бы уже где-нибудь посреди океана.
– О чем вы?
– О том, что, когда я нашел его, он выползал на улицу через заднюю дверь.
У старушки открывается рот.
– Боже милостивый.
– Ага.
Может, его не уволят. Может, ему повысят зарплату. Если бы не он, в конце концов, им бы пришлось искать другого осьминога. Сколько стоит гигантский осьминог? Наверняка недешево.
Тон старушки становится резче:
– А почему задняя дверь была открыта?
– Потому что я мусор выносил. Ну, знаете, делал свою работу. Никто же не говорил мне, что дверь нельзя подпирать.
– Понятно.
– Но теперь-то я ее буду закрывать.
– Да, разумная мысль.
При этих словах Кэмерон ловит себя на том, что вытягивается перед ней. Почему у него такое ощущение, что она его босс? И что она здесь делает? Надо бы это выяснить. Последнее, что ему нужно, – это чтобы Терри обвинил его в том, что он во время смены впустил в здание какую-то непонятную старушенцию. Он снова оглядывает ее. Веса в ней не больше восьмидесяти фунтов. Вряд ли грабительница. Кроме того, ее с этим осьминогом явно что-то объединяет. Может, она морской биолог на пенсии. Или волонтер. Работает с пожилыми посетителями.
– Могу я спросить, что вы здесь делаете? – Он старается сформулировать вопрос как можно вежливее. – В смысле, вы, конечно, милая, но сюда никто не должен заходить – по крайней мере, меня не предупреждали.
– Боже. Ну еще бы. Наверняка я вас напугала. Извините. Я Това Салливан, уборщица. – Натянутая улыбка искажает ее тонкие губы, когда она указывает на ортез: – Пострадавшая уборщица.
