— Вот что, надеюсь, вы тут друг друга не перебьете, сторожите огонь пока будет вариться каша. Пока я не поймаю что-то еще, — заявил шаман, уже договорившись с духом огня и, выбив искру щелчком пальцев, высыпал в еще холодную воду крупы. Ничего, леса были полны живности, и хотя бы куропатку он точно поймает. Перед тем как покинуть лагерь, он протянул принцессе небольшой амулет в виде костяного круга перевитого тонкими нитями. — Держи, пока твой сородич не особо связан. Порвешь хоть одну нитку — и его спеленает так, что жить станет очень больно, — предупредил он, косясь на второго гааш.
— Спасибо, — Гэвианет благодарно кивнула и сунула амулет в карман. Не ахти какое оружие, но за неимением лучшего… Она внимательно посмотрела в спину орку, удаляющемся от палатки.
— И что ты нашла в этом чудовище, а, принцесса? — издевательски спросил Самри, поудобнее устраиваясь на подстилке и задирая голову к небу.
— А тебе-то что? Ты не меньшее чудовище, чем он, — Гэвианет равнодушно мешала большой деревянной ложкой крупу. Чем-то это блюдо «каша» было похоже на то, что получалось, если размочить брикет.
— Я твоей расы и я храню верность нашей расе. А ты уже перебежчица. Живешь с чужаком; укуталась, как и они, в тряпье; делаешь, что говорят, как самый обычный безымянный. Ты серьезно веришь, что тебя здесь не найдут? — в голосе гааш проскальзывали издевательские нотки.
— Я, по крайней мере, делаю все, чтобы меня нашли. И ты жив только потому, что я хочу с твоей помощью вернуться домой. Возможно, и тебя прихвачу, — Гэвианет холодно посмотрела на сородича. — Неужели ты решил, что столь важная птица, а, Самри? Ты жив до ритуала, после, если ничего не получится, тебя убьют. Зачем им бесполезный мешок со щупальцами?
Самри глухо заворчал, его лицо порозовело от гнева.
— Ты жива из-за чистой случайности. Если бы капсула взорвалась минутой ранее, тебя бы здесь не было. Это мой недочет, — холодно прошипел он и надолго замолчал, отвернувшись и глядя на суетящихся в лагере орков.
Гэвианет так же молча перемешивала кашу, так сильно погрузившись в свои мысли, что даже не замечала, чем именно она занята.
Гарос вернулся спустя полчаса, когда вокруг окончательно стемнело, поскольку луна скрылась за тучами, с парой крупных диких индеек, с которых при помощи магии убрал весь пух с перьями. Понятно, что каша к тому времени уже была готова. Окинув взглядом обоих гааш, он спокойно, не хвастаясь дичью, убрал с едва тлеющего костра котелок, насыпал ужин в железную как раз купленную у людей походную посуду, и вручил две одинаково полные тарелки Гэвианэт и ее сородичу.
— Держите, уже посолил, вот вам по кусочка масла, остальное будет позднее, — пояснил он, сноровисто разрезая дичь на куски и насаживая на специально вырезанные в лесу палочки, которые притащил над углями, в которые после подкинул еще деревянных щепок. — А да, никаких происшествий не было, все в порядке? — наконец вопросил он.
— Все в полном порядке, — заверила его Гэвианет, пробуя новое блюдо. Не сказать, чтоб так уж привычно, но вкус не отвратный и вроде как съедобно. Крупинки каши непривычно запрыгали по зубам.
— Самое большое происшествие здесь — твой приход, — хмыкнул Самри, и себе пробуя новую еду.
Гэвианет недовольно покосилась в его сторону, но промолчала. Разговаривать с этим узколобым придурком было выше ее сил.
— Гарос, я могу тебя попросить сунуть ему на ночь кляп? А то, боюсь, я перестараюсь и он задохнется, — совершенно ровным голосом проговорила она, стараясь даже не смотреть в сторону пленника.
— Без проблем, — усмехнулся шаман, переворачивая веточки с едой. — А ты, Самри будь потише. Нрав у моих соплеменников — жесткий. Я могу не уследить — убить не убьют, но покалечат с радостью. — не оборачиваясь заметил он. Поджаривающееся мясо начинало вполне недурно пахнуть…
Шаману все больше начало казаться, что он опять вернулся в то время, когда на боевой университетской практике выступал отрядным кашеваром. Аж ностальгия тронула!
— Ладно, поскольку ужин у нас немного необычный, может хоть расскажешь, чего именно ждать в вашем городе? Какие есть опасности, что можно, а чего нельзя делать и все такое? Сомневаюсь, что мы надолго, но оплошать не хотелось бы, — Гэвианет убрала опустевшую миску и оглянулась в поисках воды. Судя по всему, мыть ее предполагалось в том самом ручье, а значит, в сопровождении Гароса.
— В городе от меня не отходить ни на шаг, если какие-то люди попытаются вас окружить, а я отвлекся — орите громко и не пускайте к себе. Если кто-то схватил, а заорать не получится — бейте щупальцами. Шеи у людей место слабое, — спокойно перечислил орк, вновь прокручивая над углями мясо. — Еще, когда я сниму комнату в столице, ночью лучше не выходить — здесь, в лагере, все свои, но там можно влипнуть во что угодно. Когда я только прибыл поступать в институт, меня в трактире напоили снотворным и едва не продали в бордель, — на самом деле тайной это не было. Как и то, какое буйство неупокоенных духов он тогда устроил с великого гнева. О том, как он перепугался, никому знать было не надо…
