— Держи, нечего голодать пока есть возможность. А то может случиться, что нормально поесть удастся только в следующем городе, а это два дня пути, — проговорил орк, возвращаясь к своей порции. Его как раз юшка с сочными кусками баранины устраивала целиком и полностью. Бросил взгляд на Самри — тот, похоже, тоже был всем доволен.
— Завтра, когда выступим на тракт к Весмитре, может оказаться, что ватага Зальтрага уже будет нас ждать, — проговорил шаман, когда тарелка перед ним опустела. — Кстати, что я совсем забыл, пока не наступила ночь можно сходить в лечебницу, где лежит та самая жертва ватаги. Спросить, хочет ли она отправиться с нами в столицу просить королевской милости, — шаман резковато провел пятерней по своему лицу.
— Но если нас уже поджидают, не лучше ли будет оставить девушку в безопасности? — принцесса была благодарна за нормальный суп, отдав свою миску с юшкой Самри, в которого влезла бы и целая кастрюля. Куда он столько запихивал еды, она не представляла. — Понимаешь, вы продали товар, у вас есть теперь деньги, вполне логично, что караван будут грабить. Шкуры и зелья слишком приметны, чтобы по ним не понять, кого они ограбили. А деньги они в любой точке вселенной деньги.
— Безопасность вещь относительная, как сказал однажды один мой… знакомый, — орк с хрустом пожал плечами. — Она в этом городе чужая, за услуги лекаря ушло несколько жемчужин — заломил барыга, видел, что дело срочное. Так что да, мы знаем, что нас будут грабить. Все знают. Нет, если ей есть к кому ехать, то пусть, как говорится, ищет себе подходящий попутный караван, а столица — это хороший для нее шанс, — Гарос слегка поморщился, собрав перед собой ладони, и создал на одной комок пламени, а на второй крохотную сверкающую звезду, очень маленькую, но озарившую за мгновение всю таверну. — Понимаешь, теперь мы все будем готовы. К тому же… Решать делать что-либо — личное дело каждого.
— Если она в состоянии решать, то пусть решает. Не знаю, как у вас, а у нас за недееспособного решают родственники или назначенные Институтом Семьи опекуны, — Гэвианет пожала плечами. Если орку так нравится нарываться на опасности, то пусть люди сами думают, что им лучше. Ей же придется тащиться за Гаросом в любом случае, если она хочет вернуться домой.
— Извините, я немного не понял… Будут грабить караван, верно? — Самри уставился на принцессу и, только дождавшись ее кивка, продолжил: — Но я на это не подписывался! У меня нет ничего ценного. Я им даже жемчуг сделать не могу! Если ты так хочешь, то езжай, я не против. Только оставьте меня здесь. Мне нравится этот город, пусть здесь все немного чокнутые. Я не хочу, чтобы меня грабили и убивали! — Самри подвинулся на стуле и вертел головой, глядя то на принцессу, то на орка.
— Обещаю, когда нас будут грабить, ты, как самый выносливый, будешь висеть на дереве. И да, с учетом того, что жемчуга у тебя нет, кормить и держать на тебе иллюзию — тоже тут будет некому. А люди могут убить за куда меньшие различия во внешности! — сразу предупредил его шаман, решив наконец дать понять, что больше никто с ним, паскудой иномирской, няньчиться не будет.
— Гарос, пошли уже куда ты там хотел, — слушать препирательства этих двоих Гэвианет хотелось меньше всего на свете. Она устала за день, в голове роилась целая куча впечатлений, мыслей, предположений и прочего добра, и сейчас гааш хотелось только где-нибудь залечь в уголке и попытаться привести эти мысли в порядок. Здесь все было так неоднозначно и непонятно, что она уже не знала, кому верить и чего ожидать от окружающих.
Еще и Самри дебил… Жаль, что при выбраковке детей он эту выбраковку прошел. Было бы лучше, если бы его усыпили в младенчестве из-за генетических дефектов, повлекших за собой тяжелые расстройства психики. Иначе объяснить его поведение принцесса не могла. Ну не хочешь ехать добровольно, поедешь замороженным. Уж как-нибудь разморозят для взятия крови и ритуала… Она вообще изрядно сомневалась, что у такой пакости кровь может сгодиться для чего-то путного.
— Самри, если ты не прекратишь выделываться, то клянусь, я найду в этом диком мире жидкий азот и заморожу тебя. Будешь ехать в колбе до самой столицы, — пригрозила она, поднимаясь из-за стола вслед за орком. Никаких нервов не хватит с этим придурком возиться.
Говорить о том, что таких странных штук он еще даже не видел, Гарос не стал, лишь молча выйдя из таверны и потопав к небольшому зданию, которое виднелось с рыночной площади благодаря белому камню и диковинной вывеске. Внутри в коридоре им сразу встретились два субъекта в форме младших целителей, распивающих на двоих одну бутыль чего-то мутного и смердящего сивухой. Приставать к ним с расспросами Гарос не стал. Ибо понял, что себе дороже — наклюкались уже к концу рабочего дня.
