— Ну кто знает, что именно тебя интересует. У нас вот, например, нет такого количества… ммм… озабоченных гааш, — шутливо хмыкнула Гэвианет. — Никому в голову не взбредет шлепнуть или ущипнуть чужого ребенка или взрослого гааш. Никто не ведет себя, как дикари… Если кому-то хочется отдохнуть или найти партнера, он идет в специальное заведение… Что-то вроде вашей таверны, но более технологичное. Там можно найти кого-то по интересам. Все сугубо добровольно, все участники таких… игр… проходят медицинские исследования. Те же, кто хотят создать семью, идут в Институт Семьи или Центр Репродуктивности, смотря для каких целей эта семья создается. У вас же все слишком странно.
Гарос, задумчиво хмыкнув, почесал затылок.
— Знаешь, это у вас странно, я бы даже сказал безумно. Но так все же куда лучше, чем бывает у нас. Даже стыдно сказать, как бывает у нас. Потому что иногда начинает казаться, что мой народ, весь такой неотесанный и так далее, намного ближе к эльфам, чем к людишкам, — продолжил он. — Людей много, но они совсем другие. Они как твой сородич. Выловили много рыбы с икрой и вместо того, чтобы покаяться и отпустить хотя бы часть — радуются и ловят еще больше…
— Ну почему неотесанный? У вас есть разум, есть культура, есть своя религия. Ведь есть же? — Гэвианет дождалась утвердительного кивка и сама кивнула в ответ. — Не думаю, что вы не способны к прогрессу. Вам нужны всего лишь время и толковые ученые. А если вам помочь и дать базовые знания, вы сами сможете развиться, возможно, лучше нас. Вы не такие хлюпики… у вас хватит сил противостоять жастарианцам, вы в лучшей физической форме, вы сможете заселить те планеты, которые не годятся для нас как слишком сухие. Просто… вы еще не дошли до этой стадии. А людей… я бы не выпустила в космос. Им нельзя туда.
Шаман удивленно вскинул брови и покачал головой, глядя на собеседницу.
— Знаешь, я, возможно, не все понимаю, или вообще много не знаю, как бы ни учился. Все же, космос у нас сказка почище других миров. Их-то существование давно доказано, а вот про то, что над небом, наши ученые по-прежнему спорят до хрипоты, — честно поделился он. — Но наверно я должен быть горд тем, что иномирец считает, что орки достойны чего-то больше, чем люди!
— Вам просто нужна помощь осознать себя. Почему вы считаете свою расу хуже, чем другие? Хварсы и грамсы вообще не имеют рук, ног и щупалец, а между тем это передовые расы, они уже давным-давно заняли все планеты, которые им подходят. А у вас есть и руки, и ноги, и мозги, и новые необычные технологии, о которых никто не знает. Они могут двигать предметы силой мысли, а вы можете лечить за несколько минут.
Гэвианет пристально смотрела на Гароса. Что же такого происходило с орками, что даже самый образованный из них не может поверить в свою расу?
— Космос — не сказка. Космос — это огромные незаселенные территории. Много места, в котором периодически сталкиваются лбами старожилы. Вы знаете о существовании других миров, так что вам мешает поверить, что эти миры находятся в космосе? У них есть такие же солнца, вокруг которых они вращаются. Есть луны, одна или несколько. Что же вас удивляет?
— Магия пространства — наука не точная, я учился десять лет и смог постигнуть лишь два ее вида, — проговорил он, даже не замечая, что переходит на привычный с учебы мудреный говор. — Мир бесконечно сложен, и мы, орки, начали понимать это совсем недавно. До этого мы сделали очень много такого, что вполне оправдывает ненависть людей. Некоторые из моего народа до сих пор живут тем же, чем и банда Зальтрага. Они считают это проявлением силы, а нас — заключивших мирный договор — они презирают, — шаман тяжко вздохнул, прикрыв глаза и только потом понял, что слушает его не только принцесса, имя которой он даже произнести без конфуза не может, но и ее сородич, вместе с человеческой девчонкой.
— Есть еще техника, Гарос, — Гэвианет потянулась к орку, желая его приободрить и в этот момент тащивший ее повозку мул споткнулся. Раздался резкий свист. Гааш обернулась на шум впереди каравана — за разговором она и не заметила, как они проехали поля и теперь оказались в лесу. Принцесса завертела головой, пытаясь понять, что именно происходит.
— Под телегу! Живо! — рыкнул Гарос, легко выхватывая со дна повозки короткий посох, на костяном набалдашнике которого сверкнул солнечный луч. Остальные «мирные торговцы» также схватили кто что горазд. У главы каравана в руках мелькнула огромная секира, а его женушка отбила арбалетный болт сковородкой столь пугающих размеров, что стало ясно, в чем она готовит ужин на все их немалое семейство.
— Хэй, да бросьте! Нешто так головы сложить хотите? — хохотнул кто-то из ощетинившейся луками и арбалетами толпы разбойников. Со всех сторон их было немерено, а поваленное впереди дерево мулы не перепрыгнут. Да, напасть на орочий караван дураков нет. Но ватага была огромна. Мягко говоря. — Мы народ понимающий — бросьте повозки да деньги и топайте себе. Бабы ваши жуткие нам вовек без надобности! — продолжил разливаться соловьем тот самый невидимый доброхот.
