— Мы с тобой и так спим в одной куче, какая разница… — Гэвианет пожала плечами. — Когда уже будет хоть какое-то пристанище, иначе мы до вашей столицы просто не доедем…
— Ты всех к себе не равняй. И вообще, совместный сон ничего не означает, — бубнил Самри, представляя, чего навоображают местные.
— В принципе да, — согласилась одна из девушек, и себе подхватывая теплую шкуру. — Совместный сон ничего не означает. А вообще такой дождь действительно необычный, вы только подумайте, какой холод… Наверное, это души умерших так прощаются.
— А я к чему вел? — хмыкнул Гарос, на миг окинув задумчивым взглядом иномирян. Да, это же каким его извращенцем свои же считают?! — Немало душ те твари загубили, скитались они неприкаянными тенями, и наконец исполнилась их воля. Такой ливень нормален во второй месяц осени! А у нас лета только вот середина. Скоро отмечать будем! — убежденно продолжил шаман и почти нехотя скинул нагретый плащ принцессе, а сам наоборот расправил плечи и, закрыв глаза, остановился и задрал лицо к небу. С упругими, потусторонне ледяными струями в тело так стремительно вливались жизненные и магические силы, что он даже опешил. Нет, удовольствие, конечно, специфическое — зубы едва не застучали! Так холодно ему не было со дня практики!
Переведя дух, Гарос расчехлил на повозке котел так, чтобы в него набиралась дождевая вода. Он шаман, он вообще болеть не способен, но и остальным попить водицы не помешает. Можно сказать, своеобразная живая вода. От купания в которой обычный человек и окочуриться может…
Гэвианет была благодарна за плащ, но вот поведение самого орка она не поняла. В то время, пока все дружно мерзли в телеге, закутавшись в шкуры, этот ненормальный решил изощренно самоубиться, умерев от простуды. Иначе его поступок объяснить было невозможно.
— Гарос, если ты хочешь умереть, то так и скажи. Зачем себя мучить и морозить? Вон уже была целая толпа желающих… — Самри, кажется, уловил ее мысли, но молчать не стал.
— Вы сначала отхлебните водички, а потом умничайте, — хохотнул шаман, а потом задрал голову, ловя дождевые капли ртом. В котелке уже хорошо так заплескалась на дне прозрачная, словно слеза, вода.
— Вы не бойтесь, шаманы попросту не болеют, — улыбнулась идущая неподалеку орчанка, которой и самой наверняка холодно было смотреть на такого шамана.
— Нет, я, пожалуй, воздержусь, — Гэвианет представила последствия от такой ледяной водички. Гааш любили тепло, теплые дожди, теплые и горячие источники, южные моря… Лезть в ледяную воду было совсем уже… так и отморозить можно все, что есть в теле. И тем более, пить такую воду было опасно.
Чем больше она наблюдала за этими странными существами, тем больше им поражалась. Кажется, теперь принцесса понимала, почему эту планету не стали колонизировать. Здесь слишком переменчивая погода и слишком странные местные жители. Или же все еще проще — ее не заселили как раз из-за местных. Не захотели нарываться на конфликт или же сочли этих существ самобытными и редкостными, не желая уничтожать их привычную среду обитания. В любом случае, об этой планете знали прекрасно, но ее не трогали. Значит, было что-то еще важное, чего сама Гэвианет пока не замечала. Что-то такое, что не дало ее колонизировать.
Дорога плавно отходила от полноводной реки все дальше, дождь потихоньку стихал, караван все так же трясся на размокших ухабах. Копыта мулов влажно чавкали в грязи, грязь налипала на колеса, при каждом шаге брызгала на одежду идущих пешком. Грязь была неотъемлемой частью дороги. Выглядело это до того примитивно, что Гэвианет не могла поверить в то, что видит. Размокшая дорога и моментальное лечение. Такой сильный контраст действовал на нервы. Как так вообще может быть?
Из-за туч весь мир был в сумерках, и стемнело на самом деле очень быстро. Даже когда дождь прекратился, вперед продвигаться стало не так-то просто. Орки в такой тьме видели неплохо. А вот мулы нет. В конце концов, караванщикам пришлось зажечь масляные фонари.
Городок, к которому они прибились к вечеру, отличался от предыдущих тем, что стены были местами деревянные, состоящие из огромных, вертикально поставленных массивных бревен.
Но что повезло — постоялый двор там был большим, а горячая вода стоила сущие медяки. Это было хорошо, ибо вода понадобилась всем.
Отогретые люди, орки и гааш набились в обеденный зал, где уже расположилась изрядная толика гуляк и выпивох. Часть мирно напивалась в свое удовольствие, часть оккупировала самый дальний стол и резалась в карты, азартно делая ставки. Тепло очага и согревающая выпивка разгорячила им кровь, порой кто-то с кем-то ругался, но до драк пока не доходило. За дальним столиком у окна примостился древний дед с длинной бородой, доказывающий своему сотрапезнику, что такой ледяной дождь летом — гнев богов на провинившихся людей. В целом, атмосфера была самой подходящей, здесь каждый мог найти себе занятие по душе.
