— Ладно. Попробуем жить с такими лицами, хотя это тоже проблема. Куда ни плюнь, везде проблема. Кстати, — Гэвианет кивнула в сторону вошедшего в таверну нового субъекта, — этот чем-то отличается от остальных, но я не могу понять, чем. Для меня все люди и подобные одинаковы на лицо… — она виновато потупилась и взялась за свой сироп.
Вошедший и правда был колоритной личностью. Довольно высокий для человека, он даже пригнул голову, проходя внутрь. Одет он был достаточно роскошно как для местных завсегдатаев. Чего стоила только меховая накидка, надетая, видимо, по случаю внезапного похолодания. Выглядел он сытым, довольным и даже несколько равнодушным к происходящему. Осмотрев весь зал, мужчина сбросил меховой капюшон, показывая отросшие черные волосы и начавшую пробиваться на щеках щетину.
— Кто здесь победил банду Зальтрага? — громко и уверенно спросил он, оглядывая зал. Пьянчужки попритихли, кружки перестали цокать, зато за последними столиками кто-то зашушукался.
А несколько дрожащих от выпивки пальцев указали прямо на их столик. И Гарос, окинув предателей затравленным взглядом, со вздохом поднял руку, отводя внимание от гааш.
— Ну я, можно сказать, — тяжко вздохнув, уже громче проговорил он. На фоне других орков он казался мелким. На фоне обрюзгших выпивох едва не смазливым…
— Это действительно правда? — мужчина подошел ближе к их столику, рассматривая неожиданного победителя. — У вас есть доказательства этого? — он смотрел напряженно, но не зло. Казалось, на его плечи легла непомерная тяжесть, сковавшая движения.
Гэвианет исподтишка поглядывала на новоприбывшего. Для нее этот человек пока что угрозы не представлял, но и особо мирным не казался. Теперь, когда он развернулся к ней боком, она смогла рассмотреть длинный меч в ножнах на его поясе. Вряд ли это был простой выпивоха. Но и на разбойника, подельника Зальтрага, он не тянул.
Гарос похоже и сам подметил эти детали и молча без лишней помпезности потянул себе на колени сумку, зарылся в нее рукой и без лишней резкости потянул замороженную голову. Он немного беспокоился, как бы их из обеденного зала не погнали за демонстрацию отрубленных голов. Но лицо, перекошенное ужасом, он этому незнакомцу показал достаточно четко, готовясь активировать силовой щит в любой миг.
— Жаль, не судьба была мне эту голову срубить, — грустно проговорил мужчина и грузно опустился на лавку. Он ещё немного полюбовался головой Зальтрага, а после махнул рукой, мол, убирай. — Прошу меня простить за недоверие, многие врали, что им удалось уничтожить разбойника. Этот мерзавец убил моего единственного сына, и все, что мне оставалось, — это мечтать о мести. Простите, не представился. Лааст Крент, глава отряда наемников. Мы здесь квартируем неподалеку, думали выловить мерзавца. — Он протянул Гаросу руку для пожатия и одновременно махнул подавальщице: — Доброго вина мне и этому господину. За мой счёт.
Гарос, едва сдержав брови от удивленного путешествия на лоб, более-менее спокойно кивнул.
— Я Гарос, шаман, — кратко представился он и ответил на рукопожатие, вновь отправляя сумку с ледяным трофеем обратно. — А это мои сёстры, — почти радушно представил он гааш. А то надоело, что его все записали в отцы… Хотя это должно было бы качественно отпугивать от него баб. — Я пообещал одной девочке, что она увидит конец этой шайки, — прояснил он. — А обещания, данные всерьёз, нужно выполнять.
— Видимо, так было суждено. Что ж, благодарю за то, что показали его голову, — Лааст чуть поклонился, дождался принесенного вина и торжественно отпил, чуть приподняв бокал. — За упокой его мерзости Зальтрага, чтоб ему на том свете было так же паршиво, как и его жертвам.
Проведя столь странный ритуал, мужчина допил вино, расплатился и ушел, оставив какой-то осадок непонятной горечи в душе. Гэвианет с трудом понимала, как может быть только один сын, но мало ли. Мир дикий, кругом опасности, болезни, убийства… вдруг всех остальных детей выкосил какой-нибудь мор… Она с сочувствием смотрела в спину уходящего наемника, ставшего как будто меньше и старше на вид.
Гарос едва заметно скривился, отставляя отпитое вино, которое после такого тоста на вкус ощутимо отдавало горечью. Как от пепла.
— Знаешь, я наверно никогда не пойму людей. Они просто не могут быть одинаковыми и преданными одной цели. Всегда какие-то подводные камни! Знаешь, еще двадцать лет назад, когда я учился в столице, точнее, только начинал, служители храма могли схватить на улице девушку просто потому, что на нее настрочили донос, а через неделю ее сжигали живьем на костре только потому, что она красивая, вопя о том, что это воля божья, и в пламени должна очиститься порочная душа… А сейчас даже разбойников просто гуманно вешают да так, что те ломают шеи и не мучаются. Странные существа, правда?
