В сами хижины Гримлер без приглашения их владельцев не заходил, так как это было невежливо. Однако он захотел узнать, имеют ли индейцы какой-либо другой источник пищи, кроме охоты и рыболовства. С этой целью он обошёл почти всё их поселение, и даже немного зашёл за его пределы, и смог обнаружить примерно в шестистах футах за хижиной вождя поле длиной в двести футов и шириной в сто, огороженное небольшим деревянным забором. Урожая на нём видно не было (видно, его уже убрали), но Гримлер заметил трёх человек, трудившихся на нём.
– Скорее всего, это их общее поле. Если это так, то моя догадка верна.
Гримлер так сильно хотел изучить индейцев, потому что его очень сильно интересовала судьба этого практически полностью уничтоженного народа, и он одновременно сочувствовал этому народу.
Вдруг раздался громкий клич индейцев за спиной героев, да так неожиданно, что обеих героев он заставил вздрогнуть. Они обернулись и увидели вождя, стоявшего рядом со своим жилищем. Он стоял, выпрямившись в полный рост, и кричал так громко, что целые стаи птиц, сидевших до этого на расположенных поблизости деревьях, испуганно взлетели и закружились в воздухе. На несколько секунд вождь замолк, а потом снова закричал, ещё громче, чем прежде.
В поселении индейцев сразу возникла суматоха. Одни начали копошиться в своих хижинах, и уже через минуту вышли из них со своим оружием: копьями, луком и стрелами, некоторые даже с мотыгами. Другие же подходили к своим детям и что-то говорили им. Третьи же, индейцы, которые уже имели при себе оружие, похоже, пытались лучше овладеть им: они пытались с определённого расстояния в тонкий ствол дерева.
– Что это они делают, мой господин? Неужели собираются воевать против кого-то? – спросил Николас. – Или же эти индейцы всё решили устроить нам приключение?
– Давайте узнаем.
Вождь ещё раз повторил свой клич, и он прозвучал ещё громче, чем предыдущий, и даже у Гримлера вдруг кольнуло в сердце.
Соплеменники столпились вокруг своего предводителя, окружив его и образовав подобие полумесяца.
Вождь начал объяснять что-то своим индейцам, немного повысив голос, а те слушали его молча, затаив дыхание. Его речь продолжалась около минуты, а после её окончания все слушатели мгновенно подняли вверх своё оружие и стали радостно кричать, вторя своему предводителю.
– Мой господин, скорее, уносим ноги! – вскричал Николас.
– Спокойнее же! – упрекнул своего слугу Гримлер. В его голосе не чувствовалось злобы, но было лёгкое, совсем небольшое раздражение, вызванное трусостью Николаса. – Первое время я тоже ничего не понимал из его речи, но затем я услышал слова «охота» и «звери» и понял, что индейцы всего лишь собираются на охоту. У них закончились запасы мяса, а так как своего скота это племя не имеет, им приходится добывать мясо самим. И, Николас, прошу, постойте здесь. Я собираюсь кое-что сказать им.
Гримлер подошёл к вождю и во всеуслышание заявил всему племени, что собирается пойти вместе со всеми индейцами на охоту. Он не знал, как будет на местном языке «шпага», поэтому вынул её из ножен и стал показывать своё умение владеть этим оружием. Наконец, вождь и его соплеменники снова встали в кружок и, похоже, снова начали совещание, подобное тому, которое они устраивали при первой встрече с путешественниками.
Затем глава племени подошёл к Гримлеру и одобрительно кивнул ему головой.
Тот поклонился вождю и вернулся назад к своему слуге, который удивлённо смотрел на происходящее. Хозяин Николаса рассказал ему про то, что хочет поохотиться вместе с индейцами.
У бедного слуги после таких слов снова задрожали колени и выступил пот на лбу от страха. Он представлял, какие опасности могут случиться на охоте, поэтому его охватила боязнь за себя и за своего господина. Гримлер заметил это и понял причину страха, но на этот раз он не стал упрекать своего трусливого слугу, а подумал так:
«Охота действительно может пройти не без приключений. За нами может погнаться дикий зверь (а у нас даже ружья нет), мы можем куда-либо упасть, попасть под дождь. И здесь моего Николаса можно понять».
И Гримлер сжалился над Николасом и решил не брать его с собой на охоту. Он попросил одного из индейцев не идти на охоту и с разрешения вождя присмотреть за ним. Индеец и вождь согласились, и Николас остался один в деревне чуждых ему людей.
Вскоре все мужчины племени (кроме отряда из пяти – десяти человек, оставшихся сторожить селение) уже встали за спиной своего вождя, и тот повёл их вперёд, в дремучий лес.
