Наша необычная компания всё дальше углублялась в лес, и он становился всё более дремучим и непроходимым. Деревья, казалось, стали образовывать плотную стену, пройти через которую понемногу стало казаться приключением, усталые охотники еле пробивались через неё, но после этого их встречала точно такая же стена, и мучения начинались заново. Но не только это изматывало бедных индейцев; ветви некоторых деревьев находились так низко, что грозились выколоть им глаза или оцарапать лицо, и наиболее острые из них даже выполняли свою вторую угрозу, и попавшему под неё охотнику было бы очень тяжело, если бы племя не подбадривало его и не старалось ему помочь. И неудивительно, что со временем наименее выносливые члены стали поворачивать в другую сторону и возвращаться в свои хижины (Впрочем, почти каждая их охота имела такие опасности, но иначе племя поступать не могло, иначе им без еды оставалось только проситься в рабство к своим мучителям, чтобы те давали индейцам хоть какое-то пропитание). Однако они слишком поторопились с этим, так как, спустя лишь пять минут после массового отказа от охоты лес начал довольно быстро редеть, и оставшиеся наиболее сильные индейцы наконец вышли на лужайку, с обеих сторон окружающую реку Саванна! Они углубились в лес, шли некоторое время по прямой, а затем снова вышли на берег реки, только оказались немного западнее места, где находились их жилища. Однако тех, кто смог пробиться сквозь возникшую на их пути преграду, было всего девять, среди них оказались и Гримлер, и вождь, сумевший невероятным образом удержать зайца на своём плече. Их лица были исцарапаны, они сильно перепачкались, но, тем не менее, были очень довольны. Правда, эти храбрые индейцы не встретили ни одного животного, но даже если бы племя нашло свою дичь, то охотиться на неё было бы очень сложно, ведь ни стрелы, ни копья не смогли бы пролететь и пяти футов в такой чаще и вряд ли достигли бы своей цели.
Тем не менее, нашей компании удалось выйти из дремучего леса на берег реки.
– Я уже вижу отсюда здание Государственного астрономического союза! Я наконец-то добрался до него! «Однако я не могу оставить Николаса и этих храбрых индейцев, поэтому я пока останусь с ними», – сказал Гримлер. И правда, несмотря на то, что его цель была очень близко, он продолжал помогать индейцам охотится. И их приключения ещё не закончились на этом.
Спустя пять минут после этих слов, во время которых вождь и сумевшие продолжить охоту индейцы искали дичь, но безуспешно, наиболее наблюдательный среди всех остальных охотников предводитель племени заметил в примерно в тридцати футах от себя настоящего медведя! Зверь бродил по берегу Саванны, повернувшись лицом от индейцев, поэтому не замечал их. У него была светло-бурая шерсть, развесистые уши, глаза-бусинки и голова, напоминающая своей формой грубо начерченный треугольник. Медведь был достаточно крупным: десять футов длиной и шесть футов ростом. Он увидел реку и собирался вдоволь напиться речной водой, и явно не ожидал нападения.
Предводитель дал знак своим соплеменникам и Гримлеру сделаться как можно тише, и они, крадучись и стараясь не наступить на какую-нибудь упавшую ветку, ибо это создаст громкий шум, и их добыча сможет ускользнуть или, наоборот, стать охотником, скрылись в лесу и скрылись между деревьями. Храбрый охотник справедливо решил, что мяса этого медведя может хватить на еду всему селению, и с успешным исходом можно будет прекращать охоту, тем более, что все его жители, сейчас сопровождающие своего главу, да и он сам, очень страшно устали, тем более, что индейцы сильно заботились о своём госте, словно он сам состоял в их племени и был сильно ранен на охоте, так как они всё ещё считали Гримлера слабее их. И вождь не хотел упускать такую добычу и, несмотря на то, что охота на медведей была довольно опасным занятием, достал копьё и метнул его в зверя, который уже наклонил свою морду к реке и собирался начать пить. Туда он и целился. Но, к большому несчастью для всех присутствующих здесь героев, у вождя, обычно самого стойкого, зоркого и меткого из всего племени, вдруг дрогнула рука, так как он был сильно измотан описанными выше трудностями, вдруг дрогнула рука, и копьё не попало своим остриём в голову зверя, а прошло косо, и лишь древко задело её. Данного удара, разумеется, было недостаточно для удачного исхода охоты, но вполне достаточно для того, чтобы разозлить медведя, и он, повернув голову в ту сторону, откуда прилетело злосчастное оружие, увидел вождя и тотчас же яростно понёсся в его сторону.
Обычно всегда смелый вождь сейчас сильно испугался и за себя, и за своё племя. Он смог скрыться в лесу, буквально за секунду до того, как его спины коснулась морда зверя. Он спрятался за деревом с самым широким стволом, который только смог найти и стал советоваться с остальным индейцами на их собственном языке, но его речь была примерно такой:
