Софочка еще не вернулась с курсов, когда приехал новый жилец.
-- Яков Кузьмич Шмыгра, -- отрекомендовался он Анфисе Кондратьевне и сейчас же стал ее расспрашивать, краснея и тараща глаза:
-- Одни жить изволите? А, с дочкою! Большая уже? Еще комнаты сдаете? А, справа и слева! В два окна и в одно. На улицу. Давно переехали? Вчера. Ха-ха-ха! Ну, пойду устраиваться. -- И он, повертев головою, выкатился неслышно, как резиновый шар, оставив в изумлении Анфису Кондратьевну.
-- И еще жилец, хозяюшка! -- услышала она тонкий голос и с новым изумлением увидела подле себя жильца- великана.
При виде его она почувствовала успокоение и, кивая головой в папильотках, ответила:
-- Новый. Шмыгра по фамилии. И престранный такой.
-- Обо всем расспрашивал?
-- Да!
Великан наклонился к уху Анфисы Кондратьевны и тихо сказал:
-- Я думаю, это подосланный от мужа Вассы. Она бросила его ради Виктора. Я позволил; а муж ревнив...
Анфиса Кондратьевна сокрушенно покачала головою, а жилец-великан неслышно исчез, словно растаял в воздухе.
-- Знаешь, что случилось, -- шепотом сказала Анфиса Кондратьевна, когда вернулась Софочка, -- новый-то жилец... -- и она передала предположения Ворсова.
На раздавшийся звонок Даша пробежала открыть дверь.
-- Никого не было? Федор Павлович вернулся? -- послышался бархатный голос Стремина, и он, а за ним стройная Васса, прошли по коридору.
Дверь в комнату нового жильца слегка приотворилась, и лоснящееся, красное, как кумач, лицо выглянуло из нее.
-- Видишь, видишь, -- прошептала Анфиса Кондратьевна.
-- Да! Это очень интересно, мамаша!
Анфиса Кондратьевна проиграла 25 рублей и возвращалась домой в четвертом часу утра усталая и раздраженная.
Подходя к дому, она вздрогнула и даже шатнулась от испуга.
-- Простите великодушно, испугал по внезапности!
Перед ней стоял Шмыгра. В шляпе котелком, в толстом пальто с поясом, с красным, выбритым лицом, он походил на откормленного ксендза.
-- Прошу извинения! -- повторил он, -- а я подходил к дому и смотрел, неужели ваши жильцы еще не спят?
Анфиса Кондратьевна подняла голову, взглянула на окна и резко ответила, звоня к швейцару:
-- Все спят!
-- Отчего же в этих двух окнах свет? -- продолжал Шмыгра.
-- Это не наши. Это склад магазина Гаврилова. Внизу, видите, он торгует в розницу, а наверху склад.
-- Так! А я-то смешал!
-- Нет! Рядом два окна моих жильцов, потом два окна наша комната, потом окно другого жильца, и везде темно. Только вы не спите!
Швейцар открыл дверь, и они поднимались по лестнице.
-- Я и вы! -- сказал Шмыгра, -- проигрались, ваше превосходительство! И я тоже.
Генеральский чин польстил Анфисе Кондратьевне.
-- Так не шло, так не шло! -- сказала она, -- надо было 36. Сразу кварта вышла. Так нет! 32, 34, 35, 37, 39, а 36 нет и нет! На зло.
Она отворила дверь своим ключом и сказала:
-- Черкните спичку!
Шмыгра черкнул и вошел следом за нею в темную переднюю.
-- А я вам скажу, как выигрывать! -- проговорил он.
-- Как? -- быстро спросила Анфиса Кондратьевна.
-- Берите карту, на которой есть 90 и единица, 66, 16 и 32. Всегда выигрывает! Спокойной ночи!
Шмыгра скрылся за своей дверью, а Анфиса Кондратьевна несколько мгновений постояла недвижно, потом с яростью плюнула и пробормотала:
-- Шут этакий, еще смеется!
Первым ушел из квартиры Ворсов. Шмыгра выскочил почти вслед за ним. Спустя полчаса вышли и Стремин с Вассой, притиснув дверь, отчего она бесшумно заперлась на французский замок.
Полчаса спустя раздался звонок, и вернулся Шмыгра.
Он вошел в свою комнату, с таинственным видом поманил к себе Дашу, сбросил с себя пальто, шляпу и тихо спросил ее:
-- Ушли?
-- Кто ушли? -- спросила Даша.
-- А соседи? Тот, те! -- показал он направо и налево.
-- Ушли! -- отвечала Даша, -- тот раньше, а те после вас.
-- У них никого не бывает, душечка? А? Вот, тебе три рубля. У тебя здесь на кухне гусар сидит. Угости его. Хе-хе-хе! Так никого? А сами часто уходят? А? Мне, моя милая, любопытно. Да! Я, моя милая, за барынькой этой... того... хе-хе... -- Шмыгра налился кровью, как кровяная колбаса, и игриво ткнул Дашу под бок.
-- Ничего я про них, барин, не знаю, отвечала она, -- а пройтить к ним никак нельзя. Они вчера себе на дверь хранцузский замок навинтили.
-- Ревнивый! Хе-хе-хе! Ну, иди, Даша. Постой! Купи мне закусить колбаски. Знаешь, охотничья? Только купи у Красного моста. Да, да! Иди, милая.
Даша взяла деньги и вышла.
Через минуту Шмыгра выскользнул из двери и, крадучись, прошел в большую комнату. Здесь он подошел к пианино, отодвинул в сторону портрет Моцарта, и вынув коловорот, стал быстро и бесшумно провертывать в дверной доске дыру.
-- Уф! Ha сегодня довольно, -- пробурчал Шмыгра, вытаскивая коловорот. Он повесил опять аккуратно Моцарта, закрыл им дыру и тихо двинулся к себе.
-- Ах, как вы меня испугали! -- взвизгнула Софочка, которая входила в комнату, вполголоса твердя: "бря, мря, фря, зря, пря"... и никак не ожидая встретить Шмыгру.
-- Виноват, Бога ради! -- смущенно заговорил Шмыгра, прижимая руку с коволоротом к груди, -- с добрым утром, очаровательная Софья Антоновна! Вашу ручку!
