Неофеодализм полностью

«Хайдеггер встраивает в свою имманентную метафизику Бытия потусторонних метафизических богов, которые требуют, чтобы бытие, их бытие предшествовало бытию какого угодно сущего и мира».

Тут же Бенно Хюбнер указывает путь разрешения этой логической складки. Он пишет:

«Я различаю означающее и означаемое, чего Хайдеггер, рассуждая о Бытии и богах, никогда не делал, и говорю, что боги существуют в качестве означающих, как знаки, как представление о могуществе, всемогуществе. И как такие представления они обладали большим могуществом, оказали большее влияние, чем все знаки могущества на земле, вместе взятые: кесари, короли, диктаторы, которые зачастую Божьей милостью правили во имя богов».

Указывая на «знак проходящего мимо последнего Бога», Хюбнер наполняет его своим, новым смыслом.

И затем, просто следуя логике языка, Хюбнер выходит на орбиту идеи «обратного влияния». Он пишет, что Бог-образ неотделим от существующего в действительности самого Хайдеггера. Не только в том смысле, что Бог имеет человеческий образ, но и в том смысле, что Бог имеет санкцию творить в Бытии. Эта санкция была дана Ему самим Хайдеггером. И с этого момента Бог – образ – заместил Хайдеггера в пространстве Бытия. С этого момента

«уже не Хайдеггер мыслил Бытие, но, наоборот, Бытие мыслило Хайдеггера. Шли точнее: Хайдеггер мыслил себя самого и всё сущее, исходя из Бытия».

Этот прыжок в Бытие есть salto mortale – смертельно опасный переворот в пустоте без опоры. Ведь Бытия нет среди вещественного, его нет среди явленного, его нельзя ни увидеть, ни услышать. В этом смысле его не существует. В этом смысле следует понимать формулу Хюбнера:

«Метина Бытия – Бытия не существует».

Но это не означает, что Бытия и вовсе нет. Бытие не материально. Бытие не деятельно. На память приходит изящная метафора Мейстера Экхарта из его «Духовных проповедей и рассуждений»:

«Я вижу лилии в поле, и их светлое сияние, и их цвет, и их листы. Но их запаха я не вижу».

Сотворенное в символическом пространстве, Бытие в нем и бытует. Проницая действительное и им проникаясь, вымышленное Хайдеггером Бытие поставляет лад и согласие в сущее. Лад и согласие стимулируют мысль. Мысль производит истину, смысл и цель. Цель захватывает внимание настолько, что производит новый лад и согласие среди вещей и явлений. Осуществленные вещи и явления находят свое место в структуре Бытия. Само по себе Бытие всегда остается вне сущего, в символическом пространстве идей, слов, символов.

Такой вывод может быть сделан из открытия Хюбнера. В современной реальности идеи становятся актуальными настолько, что нельзя более выводить их из сущего, но приходится, наоборот, производить из них сущее. При таком перевороте воззрений новая, актуальная функция философии, открытая Хайдеггером, состоит в том, чтобы не столько «описывать сознание человека, сколько заклинать Dasein в человеке». Именно заклинания – точные, эмоциональные, запоминающиеся – производят захват внимания и на следующем такте становление новой реальности.

В своей книге «Время и Бытие» Хайдеггер определил «постав» как технику становления реальности: