Пригласив Наташу, он хотел заставить Елену потерять самообладание, пожалеть о вчерашнем поведении. Но то, что он увидел, заставило его забыть о всех планах мести, которые он так нежно лелеял всю ночь и весь день. Вдова его друга была прекрасна, как никогда. Сергей действительно взял в жены принцессу, которая со временем превратилась в гордую, неприступную королеву. Царственная посадка головы, презрительно сжатые губы — он еще помнил, какими они могут быть горячими и податливыми, — есть от чего потерять голову! А холодность и отчужденность во взоре — хорошая актерская игра, в этом он убедился по легкому дрожанию ее пальцев.
Пожалуй, поцелуй непозволительно долго затянулся.
Он поднял глаза, и… на него словно ушат холодной воды вылили. Рядом с Леной он увидел Германа, с довольной улыбкой взирающего на них. Майор по-хозяйски подхватил одной рукой Лену под локоть, другую протянул Алексею:
— Милости просим, Алексей Михайлович! Что-то вы припозднились со своей дамой? — радушно улыбался Герман.
Весьма прохладно поздоровавшись с ним, вновь прибывшие вслед за хозяйкой прошли в дом. В ту же самую минуту круговорот веселых, подвыпивших гостей закружил и разлучил их. Наташу утянула к себе компания сверстников, а Ковалева взяло в плен старшее поколение, заставило пить штрафную, а потом в искупление вины провозгласить тост в честь молодой хозяйки. Лена заметила, как насмешливо блеснули его глаза и бесстыдно, словно раздевая, прошлись по ее телу. Ее охватило чувство бессильной ярости, когда это самодовольное, циничное существо подняло в приветственном жесте бокал с шампанским и сладеньким голосом произнесло:
— Здоровья и счастья вам в новом доме, Елена Максимовна!
Отец, получивший передышку в танцах после появления Ковалева, тяжело повалился в кресло рядом с дочерью.
— Теперь пусть директор перед подчиненными отдувается. Смотри, как ваши дамы на него навалились! — Он плеснул в стакан минеральной воды. — Кажется, пора завязывать, а то завтра не проснусь!
Гости тем временем разошлись не на шутку.
Танцы становились все более оживленными и раскованными. Фаина Сергеевна, прихватив зубами столовый нож, выплясывала нечто среднее между лезгинкой и танцем с саблями. Жор Жорыч, выпятив толстый живот, изображал девушку-лебедушку.
Зрители образовали круг и неистово хлопали в ладоши. Верка, зажав уши, кивнула на музыкальный центр и поставила новую кассету. Зазвучал любимый вальс Лены. Шум мгновенно стих. Мужчины и женщины молча соединяли руки и тихо выходили на середину комнаты. Словно завороженные магическими звуками, они бесшумно скользили по полу. Тени, отбрасываемые светом свечей на потолок, причудливо изогнулись и тоже поплыли в медленном, чувственном танце.
Лена сердцем поняла, что именно к ней через всю комнату направляется Алексей, встала со стула, потянулась навстречу. Но тут откуда-то сбоку внезапно вынырнул Витя-Петя и, подхватив под руку растерявшуюся девушку, увлек ее за собой в центр круга. Она расстроенно оглянулась, Ковалев с сердито поджатыми губами кружил в вальсе Любашу. Девушка даже не успела снять фартук, в котором убирала со стола грязную посуду. Витя-Петя непослушными от чрезмерных возлияний губами пытался нашептывать Лене комплименты, но после нескольких успешных попыток отдавить ей ноги она с облегчением проводила его к дивану, усадила рядом с Зоей Викторовной. Та, раскрасневшаяся, довольная, посочувствовала:
— Ох и кавалер вам достался! Надо будет жене сказать, чтобы домой его увела.
Оставив физрука на попечение сердобольной учительницы, Лена оглядела комнату. Алексей куда-то опять исчез, но, слава богу, не с Натальей. Девчонка танцевала с Симоняном. Тут ее внимание привлекла Верка, делающая ей какие-то отчаянные знаки. Притянув Лену к себе, она зашептала:
— Выйди сейчас же за калитку — там тебя ждут.
Хотят с тобой переговорить по жизненно важным вопросам.
— Кто это? — Лена, пытаясь скрыть охвативший ее странный озноб, обняла себя за плечи.
— Т-с-с… не разглашай! — Верка таинственно улыбнулась, прижала палец к губам. Слегка покачнувшись, бросила ей пуховую шаль:
— Накинь на плечи, на улице прохладно!
Не помня себя Лена преодолела несколько метров до калитки и остановилась. За забором спиной к ней стоял Герман и курил сигарету. Обернувшись, он заметил огорченное лицо девушки:
— Кажется, не меня тут ждали увидеть! — и потушил окурок о штакетину. — Лена, раз уж вы вышли, может, прогуляемся? — Он кивнул в сторону березовой рощи.
— Хорошо, только недалеко, я на каблуках. — Лена кляла себя за неумение отказать, но он ведь брат Веры и ничего плохого, не в пример некоторым, ей не сделал.
— Я бы вас на руках унес, но вы же не позволите?
Лена почувствовала тоскливую нотку в голосе Германа, еще больше смутилась, но постаралась не подать виду и пошла по дороге впереди мужчины.
Сразу же на опушке они нашли поваленный ствол дерева. Герман предупредительно расстелил на нем джинсовую куртку, и Лена села, расправив платье.
