– Что?! – Отец шарахнул бокалом об стол. – Пошел во-он! Хотя нет, подожди-и, – он вскочил, схватил Кирилла за рукав рубашки, – я брежу? Или как? Это говоришь мне ты?! Здоровенный молодой лось? Кобель, который должен хотеть трахать любую женскую особь моложе сорока? А-а-а, может ориентация не та?
– Пусти, достал ты. – Кирилл рванулся так, что оторвалось полрукава, вылетел из гостиной, скрылся в своей комнате. Он еле сдерживался, чтобы не выбежать назад, не вступить с отцом в драку. Отец забарабанил ему в дверь:
– Открой, слышишь, я не договорил, я понять хочу, в кого ты такой баран упертый?! Любой на твоем месте мечтал бы перенять дело у отца! Только не ты-ы! Зачем тебе эта мудовая теория вероятностей? Теоретик хренов! Хочешь доказать, что умней меня? Ни хера-а! Ни хера подобного! В этой стране можно быть только торгашом! Торгашо-ом! Понял? И только в сетевом бизнесе! Вот когда будет сносный приток капитала! Вот в чем стопроцентная вероятность. Заруби себе. – Он еще раз ударил в дверь, но слабее, как-то вяло.
Кирилл торопливо запихивал в сумку «Мак», нужные книги, целлофановые файлы с распечатками, рубашки, джинсы.
Когда он вышел из комнаты, отец сидел на полу гостиной, широко раскинув босые, без тапочек, ноги, у правой его ступни валялась пустая бутылка из-под «Dewar’s Signature», бокалом с прыгающими остатками льда он методично бил в пол: «Только торгашом… торгашом…»
Сумма оплаты, назначенная Алевтиной Ивановной, по меркам московского центра была смехотворной. Они пообещали, что внесут деньги через месяц и отдали ей в залог свои паспорта. В комнате имелось самое необходимое: раскладной диван времен шестидесятых, обширный рабочий стол с выдвижным ящиком, два расшатанных, но вполне живых еще стула, небольшой платяной шкаф с антресолью. Ознакомив их с предметами интерьера, Алевтина Ивановна из комнаты не ушла. Она стояла по центру давно не циклеванного паркетного пола, опустив ладони в бездонные карманы махрового, облысевшего на животе и груди линяло-голубого халата, и, глядя куда-то вверх и вдаль, произносила пламенную речь: «Вообще-то я не приветствую отношений, не освященных узами брака и таинством венчания, ибо они есть не что иное, как прелюбодеяния. Смолоду я была противницей половой распущенности. Никогда не стояла в одном ряду с приславшей вас ко мне личностью. Конечно, прости Господи, и я не без греха, но ни-ни! Не иду с ней ни в какое сравнение! Нюансы ее витиеватого прошлого опускаю исключительно из благородства и порядочности, ибо они есть энциклопедия разврата! – Вытащив из правого кармана руку, она устремила в потолок указательный палец. – Смертоносный яд, способный отравить любую неокрепшую душу». (В ее позе читалась хроническая недооцененность публикой.) «Кого же она мне напоминает? – силилась вспомнить Катя. – Надменное лицо, нос с горбинкой, тяжелая шея, седые пряди в низком пучке. Точно, постаревшую Ахматову с фотографий». Алевтина Ивановна, не опуская пальца, продолжала: «Но Господь учит нас состраданию, милосердию, помощи ближнему, поэтому, только поэтому, я пускаю вас к себе».
Они ждали конца ее мессианской речи как манны небесной. Им до одури хотелось остаться вдвоем. Она говорила что-то еще. Наконец прозвучал спасительный завершающий аккорд: «Надеюсь, вы усвоили, как раскладывать диван и открывать форточку, потянув за веревку. Что ж, располагайтесь, но требую ко всему бережного отношения». Алевтина Ивановна покинула комнату.
Задвинув сумки ногами в угол, они ринулись в объятия друг другу. После поцелуя Катя выдохнула: «Надо работу срочно искать». – Прямо сейчас?» Кирилл не выпускал ее из объятий. «А когда? Месяц пролетит, оглянуться не успеем». Они бросились к сумкам, достали ноутбуки, поспешили к столу, нашли розетку с удлинителем, подключили шнуры, стали торопливо бить пальцами по клавишам.
– Что за фигня?
– Wi-Fi не ловит, у нее интернет не проведен.
– Кать, давай завтра. – Кирилл смотрел на нее умоляюще.
– Что завтра?
– Интернетом займемся завтра. Отец час назад вынес мозг, эта «Прости Господи» добавила.
В этот момент Алевтина Ивановна из коридора оповестила их, что уходит на вечернюю церковную службу.
