Верхний город сплошь состоит из небоскребов, дома почти застилают небо. По мере удаления от центра они обретают свой характер, но не теряют высоты. Все здания на этой улице всего три или четыре этажа высотой, и, оглядевшись, я замечаю прачечную, два ресторана, несколько предприятий, направленность которых не могу разобрать, и небольшой продуктовый магазин на углу. Все здания кажутся старыми, будто стоят здесь уже сотню лет и простоят еще столько же. Улица чистая, а на тротуарах полно пешеходов. Люди разные и одеты разнообразно: от деловых костюмов до повседневных джинсов. Один парень и вовсе нырнул в угловой магазинчик в пижамных штанах и с взлохмаченной головой. Все это и впрямь нормально. Эти люди точно не беспокоятся, что из-за угла выскочит папарацци или что одно неверное движение приведет к катастрофическим социальным последствиям. Здесь ощущается легкость, которую я не могу объяснить.
Оборачиваюсь и смотрю на дом Аида. Он выглядит именно так, как я его представляла, судя по интерьеру. Почти викторианский стиль с крутыми крышами и прочими стилистическими дополнениями. Это один из тех домов, что рассказывают долгую, сложную историю, такое место, к которому с наступлением темноты на спор подбегают дети, чтобы коснуться его ворот. Готова поспорить, об этом доме ходит столько же легенд, сколько и о человеке, который в нем живет.
Этот особняк должен бы смотреться неуместно в округе, но такое эклектичное смешение стилей и вовсе нельзя назвать смешением. Все смотрится странным образом гармонично, но обладает характером, которого так не хватает верхнему городу.
Мне нравится.
Я вновь отворачиваюсь и ловлю на себе внимательный взгляд Аида.
– Что?
– Ты засмотрелась.
Наверное, так и есть. Еще раз окидываю взгядом улицу. Меня заинтересовали колонны, которые поддерживают прачечную. С этого расстояния я не могу быть уверена, но мне кажется, что на них даже вырезаны какие-то сюжеты.
– Я никогда не была на этой стороне реки. – Прежде мне никогда не казалось странным, что Олимп разделен надвое рекой Стикс. Отсутствие сходства между двумя сторонами очевидно. Разумеется, другие города не такие. Хотя и Олимп не такой, как прочие города.
– С чего бы тебе здесь бывать? – Он берет мою руку и кладет в изгиб своего локтя, как джентльмен старого света. – Только самые упрямые (или отчаянные) пересекают реку без приглашения.
Я иду в ногу с ним.
– Ты… – я делаю глубокий вдох. – Ты покажешь мне окрестности?
Аид резко останавливается.
– Зачем?
Меня шокирует резкость его вопроса, но лишь на мгновение. Конечно, он покровительственно относится к этому месту, к этим людям. Я осторожно касаюсь его руки.
– Я просто хочу понять, Аид. А не глазеть на всех, как туристка.
Он бросает взгляд на мою руку, затем смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Разве что не такое уж оно и непроницаемое. Он надевает холодную маску, только когда хочет отдалиться или не знает, как реагировать.
– Можем отправиться на короткую прогулку, когда купим тебе одежду по погоде.
Хочется поспорить насчет продолжительности прогулки, но на самом деле у меня действительно болят ноги, и после всех последних событий, было бы разумно не перенапрягаться.
– Спасибо.
Он кивает, и мы идем дальше. Минуем квартал, и я больше не могу удержаться от вопросов.
– Ты сказал, что сюда нельзя попасть без приглашения, но Гермес и Дионис были здесь не больше двух дней назад. Ты их пригласил?
– Нет. – Он морщится. – Этих двоих не удержат никакие границы. Раздражает до одури. – Его слова говорят одно, но некая нежность, которая слышится в голосе, вызывает у меня непроизвольную улыбку.
– Как ты с ними познакомился?
– Это было не знакомство, а скорее засада, – ворчит он. Осматривает улицу, будто в ожидании нападения, но поза его остается спокойной и расслабленной. – Вскоре после того, как Гермес заняла эту должность, я застал ее у себя на кухне, где она ела мою еду. До сих пор не знаю точно, как она обошла охрану. И как продолжает ее обходить. – Аид качает головой. – С Дионисом мы знакомы, потому что оба заняты дистрибуцией в разных областях, но только с появлением Гермес он стал являться ко мне не только для деловых встреч. Он может пить не просыхая и постоянно роется у меня в холодильнике, подъедая десерты.
Конечно, я встречалась с ними обоими и прежде, но, похоже, в отличие от остальных из Тринадцати, их совсем не волнует политика. На последней вечеринке они сидели в углу и довольно громко критиковали наряды собравшихся, словно очутились на красной ковровой дорожке. В особенности была не рада Афродита, когда они назвали ее платье «опухшей вагиной».
Гермес – неоднозначная роль. Она технически подкованный гений, который управляет всеми средствами безопасности в верхнем городе. Мне всегда казалось странным, что Тринадцать подпускают ее так близко, учитывая что они оберегают свои тайны, как ревнивые любовники. Но я далека от этого. Возможно, они понимают то, чего не понимаю я. А может, становятся жертвами этой вопиющей бреши в своей защите, потому что слишком привыкли к такому положению вещей. Сложно сказать.
