Не знаю, что я ожидала обнаружить внутри, но мы оказываемся в небольшом цветочном магазинчике. Букеты расставлены на прилавках в симпатичных маленьких ведерках. Белый мужчина с бритой головой и весьма впечатляющими черными усами при виде нас отходит от стены, к которой прислонялся.
– Аид!
– Мэттью. – Аид кивает. – Оранжерея открыта?
– Для тебя? Всегда. – Он лезет под прилавок и бросает на него связку ключей. Не присмотрись я внимательнее, то могла бы принять его эмоции за страх, но мужчина и впрямь выказывает нетерпение. Он рад, что Аид здесь, и почти не скрывает этого.
Аид вновь кивает.
– Спасибо.
Не сказав больше ни слова, он тащит меня через зал к маленькой двери, спрятавшейся в углу. Дверь ведет в узкий коридор с крутой лестницей в конце, наверху которой оказалась еще одна дверь. Я молча поднимаюсь, стараясь не вздрагивать оттого, что каждый шаг отдается болью в ногах.
Но зрелище, предстающее перед нами за последней дверью, с лихвой компенсирует весь мой дискомфорт. Я накрываю рот ладонью и смотрю во все глаза.
– Ох, Аид. Как красиво!
Оранжерея, как мне кажется, занимает всю крышу здания. В ней ряд за рядом растут цветы всех сортов и расцветок. С потолка свисают горшки с вьющимися растениями, розовые и белые цветы каскадом тянутся вниз. Розы, лилии и прочие, названий которых я не знаю, аккуратно выстроились под искусно скрытыми линиями подачи воды. Воздух здесь теплый, умеренно влажный и сразу согревает меня внутри.
Аид уступает мне дорогу и наблюдает, как я иду по проходу. Останавливаюсь перед гроздью огромных, шарообразных цветов. Боги, какие же они красивые. Ловлю себя на том, что непроизвольно говорю вслух.
– Когда я была маленькой девочкой, а мама еще не стала Деметрой, мы жили за городом в окрестностях Олимпа. Там было цветочное поле, на котором мы с сестрами играли. – Я подхожу к вороху белых роз и наклоняюсь вдохнуть и насладиться их ароматом.
– Мы притворялись феями, пока не стали слишком взрослыми для таких игр. Это место напоминает мне о тех временах. – Несмотря на то, что цветы здесь высажены вручную, а не растут сами по себе, в оранжерее царит волшебная атмосфера. Быть может, это кусочек весны среди города, окутанного зимой. Стекла слегка запотели, скрывая вид за окнами и создавая впечатление, будто мы стоим среди другого мира.
Похоже, Аид полон решимости водить меня из одного портала в другой. Сначала комната за черной дверью. Теперь этот маленький кусочек цветочного рая. Какие еще сокровища хранятся в нижнем городе? Я хочу увидеть их.
Чувствую, что Аид стоит позади, хотя он тщательно сохраняет дистанцию между нами.
– Оказавшись здесь, легко забыть, что ты в Олимпе.
А это очень ценно, когда несешь на себе бремя, которое несет Аид. Даже если он не активный член Тринадцати, становится ясно, что на нем лежит большая ответственность. Учитывая, что на его плечах забота обо всем нижнем городе, неудивительно, что время от времени ему хочется сбежать.
Я оборачиваюсь и смотрю на него. Он так неуместно выглядит здесь в своем черном костюме и с хмурым видом, как адская гончая, забредшая на вечеринку в саду.
– Почему здесь?
– Мне нравятся цветы. – Его губы слегка изгибаются в улыбке. – И вид отсюда потрясающий.
Замерев на секунду, я думаю, что он говорит обо мне. Смотрит на меня так, словно пространство вокруг нас перестает существовать. Я невольно задерживаю дыхание и жду, что он сделает дальше, но Аид лишь берет меня за руку и ведет по проходу через стеклянные двери, которые я не заметила раньше. За ними прячется второе помещение размером поменьше, которое напоминает гостиную. По стенам всюду тоже висят цветы, но в центре комнаты стоит несколько кресел и диван на толстом ковре. Рядом – невысокий журнальный столик со стопкой книг, а вся обстановка так и манит устроиться здесь и забыться на несколько часов.
Аид обходит мебель и встает возле стеклянной стены, которая доходит до крыши.
– Смотри.
– О, – выдыхаю я.
Он прав. Вид потрясающий. Окна оранжереи выходят на извилистое русло реки Стикс, разделяющей верхний и нижний город. Этот участок реки имеет глубокий изгиб в виде перевернутой буквы «С», создавая небольшой полуостров на стороне верхнего города, отчего вода оказывается совсем рядом с нами. Отсюда граница между частями города едва заметна. Мы далеко от центра, и здания на стороне верхнего города старше и разнообразнее тех, что я привыкла видеть. Интересно, есть ли у них колонны, вроде тех, что я увидела в нижнем городе? Пересек ли создавший их художник реку, чтобы оставить свой отпечаток?
– Магазин принадлежит старому другу семьи. Когда-то я еще ребенком влез в неприятности, и в качестве наказания меня на несколько недель отправили ухаживать за оранжереей.
Сумев оторвать взгляд от вида, я гляжу на него.
– В какие неприятности?
Он морщится.
– Это неважно.
О, теперь я обязана узнать. Я придвигаюсь ближе к нему и расплываюсь в улыбке.
– Брось, Аид. Расскажи мне. В какие неприятности ты мог вляпаться?
Он колеблется, и разочарование грозит испортить мне настроение, но все-таки он неохотно произносит:
