– Нет, маленькая Персефона. Делиться – не моя фишка. Только я один буду прикасаться к тебе. Твоя киска моя до поры до времени, и я не стану ни минуты тратить напрасно, отдавая ее кому-то еще. – Грубые слова.
Сексуальные слова.
Я протягиваю дрожащую руку и касаюсь его щеки.
– Аид?
– Да? – Он замедляет движения, добавляет большой палец и мучительно водит ими по клитору. – Ты чего-то хочешь.
Я забываю о робости. Забываю о правилах. Забываю обо всем, кроме пика накатывающего – удовольствия, волны, в которой я непременно утону, если не буду осторожна. Не осталось ничего, кроме абсолютной честности.
– Я хочу тебя.
– Ты так любишь поговорить. Так используй слова.
– Трахни меня, – выдыхаю я. – Трахни меня перед всеми. Покажи каждому из них, кому я принадлежу. – Нужно остановиться, замолчать, но я не могу этого сделать, когда он так прикасается ко мне. – Я твоя, Аид. Не Зевса. Только не его.
Что-то похожее на борьбу мелькает в чертах его лица, но исчезает так же быстро, как отблеск луны на неспокойной воде.
– Я еще не решил, заслужила ли ты это.
Я бы посмеялась, да не хватит воздуха. Проведя рукой по его груди, я сжимаю ладонью член.
– Накажи меня потом, если хочешь. Но дай то, что нам обоим сейчас нужно. – Я смутно различаю звуки секса, раздающиеся со сцены, шлепки кожи о кожу, но не отвожу глаз от Аида. – Пожалуйста. – Целую его. На вкус он как виски и грех, искушение, которому я хочу полностью отдаться. От страсти, пронзившей мое тело, причины, по которым я согласилась на эту сделку, начинают казаться мне несущественными. Он нужен мне. Нужен сильнее еды, воды и воздуха. Я слегка прикусываю его нижнюю губу. – Прошу, Аид.
– Ты в могилу меня сведешь, – бормочет он.
Но не успеваю я придумать ответ, как он убирает пальцы. Раздается звук рвущейся ткани, и передняя часть моей юбки исчезает. Еще один резкий рывок, и за ней следуют трусики. Я поднимаю взгляд, и Аид одаривает меня порочной улыбкой.
– Сомневаешься в себе?
– Ни капли. – Не нуждаясь в уговорах, я сажусь на него верхом. Велик риск, что начну тереться о его член прямо через брюки, опьянев от желания. Мне едва удается сдержаться. – Презервативы?
– Ага. – Он тянется к боковине кресла и достает пакетик из фольги. Я жду… Сама не знаю чего. Мне уже пора понять, что с Аидом не стоит пытаться забегать вперед. Он кладет презерватив мне в руку и слегка отодвигает меня, чтобы расстегнуть брюки.
Я открываю упаковку, а он достает член. Облизываю губы.
– Пообещай, что скоро я смогу увидеть тебя голым.
– Нет.
Бросаю на него сердитый взгляд, но он выходит, мягко говоря, неубедительным. В мгновение ока я раскатываю презерватив по его возбужденному члену. Аид сжимает мое бедро рукой и удерживает на месте, пока я не поднимаю взгляд.
– Что?
– Если сделаешь это, обратного пути не будет. Если будешь скакать на моем члене у них на глазах, они и вправду поверят, что ты моя.
Его слова звучат серьезно, полны скрытых смыслов, которые я не могу постичь, потому что мое тело едва не плачет, нуждаясь в нем. Завтра. Разберусь со всем завтра.
– Да, ты уже это говорил. – Внезапно меня пронзает страх, что он передумает. Подозреваю, что меня в любом случае ждет оргазм, но я слишком сильно хочу почувствовать его член внутри, чтобы играть по правилам. Я наклоняюсь, пока мои губы не касаются его уха. – Возьми свое, Аид. Я хочу этого.
– Ты не принцесса. Ты чертова сирена. – Он резко дергает меня вперед – и вот он во мне. Я едва могу дышать, пока он опускает меня на свой член и наполняет почти до ощущения дискомфорта.
– О боги.
– Они не имеют к этому никакого отношения. – Вид у него свирепый, возбужденный, и все же он далеко не так груб со мной, как мне вдруг хочется. – Ты этого хотела, маленькая сирена. Мой член в тебе. – И, отпустив меня, он с видом снисходительного короля кладет руки на подлокотники кресла. – Скачи на мне, Персефона. Используй, чтобы кончить.
Я замираю от потрясения. Одно дело заниматься сексом в комнате, полной людей, когда он рядом со мной, но Аид намеренно увеличивает дистанцию между нами, хотя сам не сдвинулся ни на сантиметр. Внезапно я одна оказываюсь у всех на виду, а не мы оба.
Мне… нравится.
Наблюдая эту сцену, никто не усомнится в том, что я полная энтузиазма участница. Наверняка Аид знает об этом, знает, какое это будет иметь значение. Трахнуть его так – все равно что прокричать на весь Олимп, что я действительно принадлежу ему.
Я провожу ладонями по его груди, жалея, что не могу почувствовать его кожу через ткань рубашки. В другой раз. Он непременно будет, этот другой раз. Хватаю его за плечи и начинаю двигаться. Неважно, как бешено участился мой пульс, я хочу растянуть момент.
Потому что это шоу, но что еще важнее, потому что это наш первый раз. Я не хочу, чтобы он закончился слишком быстро.
Я медленно двигаюсь на нем, скольжу вверх и вниз, вознося свое удовольствие выше и выше. Мне мало, и вместе с тем это слишком. Больше. Мне нужно больше. Бесконечно больше.
