– Да. Оглянись вокруг. – Даже будь он настоящим демоном, сидящим у меня на плече, и то не смог бы стать еще более соблазнительным. Аид опускает руку еще ниже и касается мизинцем края трусиков сквозь ткань юбки.
Конечно же, он прав. Даже в приглушенном свете я отчетливо вижу, что половина собравшихся в комнате наблюдает за нами, а не за парой на платформе. Такое ощущение, что это они собрались здесь, чтобы усилить мое удовольствие. Разве я не воображала прикованные ко мне взгляды, когда Аид меня вчера раздевал? Когда мы стояли на этой самой платформе – и он заставил меня кончить так сильно, что затряслись ноги? Оказывается, настоящее действо несравнимо сексуальнее.
Аид бородой щекочет мое обнаженное плечо.
– Прозрачная юбка. Кружевные трусики. Они смогут увидеть все, что я делаю с твоей красивой киской. Ты готова к этому?
Готова ли я?
Уверена, что могу умереть на месте, если он не применит свои сладострастные чары, которыми окутывает меня. Я облизываю губы и борюсь с желанием приподнять бедра, чтобы направить его руку ниже.
– Да, господин.
Он целует меня в плечо.
– Скажи слово, и все прекратится. Ничего страшного.
Как человек, который так решительно настроен, чтобы его считали монстром, он невероятно заинтересован в моем удовольствии и согласии. Меня пронзает трепет от чувства власти. Не я здесь главная. Как ни напрягай фантазию. Но мысль, что я сама выбираю все, что Аид делает со мной… Это безгранично сексуально.
– Знаю. Я доверяю тебе.
Он колеблется на миг, будто я его удивила.
– Хорошо.
И все же медленным движением опускает руку вниз и сжимает меня через юбку. Ткань настолько тонкая, точно ее нет вовсе, и я невольно подпрыгиваю, ощутив жар его ладони. Аид гортанно рычит.
– Я чувствую, какая ты мокрая.
– Так сделай с этим что-нибудь.
Он сильнее сжимает ладонь, продолжая удерживать меня, словно владеет мной.
– Однажды ты научишься не пытаться доминировать. – Свободной рукой он тянется к моей правой груди и срывает кружево, обнажая меня перед всеми. Я дергаюсь, но упираюсь ему в грудь, а ладонь между моих ног сильнее прижимает меня к его телу. Затем Аид проделывает то же самое с левой грудью. Мое тело все еще опутывают шелковые бретели, но соски обнажены и полностью на виду. Он тихонько хмыкает. – За одно только неповиновение я заставлю тебя кончить громко и грязно прямо у всех на глазах.
У меня даже не возникает мысли прикрыть грудь. Вместо этого я еще шире развожу ноги.
– Сделай все, на что ты способен.
– Все, на что я способен, Персефона? – Его голос становится еще ниже. – Только ступила в воду и думаешь, что готова проплыть вдоль всей реки Стикс. Ты не вынесешь всего, на что я способен. – Наконец, он ведет рукой вверх и, засунув ее в мои трусики, вводит в меня два пальца. От прикосновения я выгибаю спину, но второй рукой он сжимает мое горло и удерживает на месте. – Ты чувствуешь на себе их взгляды?
Мне хочется и дальше бросать ему вызов, но разум затуманился от удовольствия. Он даже не трахает меня пальцами. А просто удерживает на месте, овладевая мной так, как мне не было ведомо никогда прежде. Будто он заявляет на меня свои права перед целой комнатой свидетелей самым примитивным способом.
– Да, – вздыхаю я. – Я чувствую, как они смотрят.
– Знаешь, что они видят? – Аид не двигается, а лишь прижимает меня к себе. – Они видят чудовище, готовое поглотить прекрасную принцессу. Видят, как я схватил ее и тащу с собой во мрак. Я гублю тебя прямо у них на глазах.
– Хорошо, – яростно шепчу я. – Погуби меня, Аид. Я хочу, чтобы ты это сделал.
– Ты сжимаешь мои пальцы. – Его голос стал звучать еще ниже. – Тебе это нравится.
– Конечно, нравится. – Аид сдвигает руку, потирает ладонью клитор, и внезапно с моих губ срываются слова. – Мне нравится, что ты заявляешь на меня свои права.
– Так вот что я делаю? – Он начинает двигать рукой, а его чуткие пальцы нащупывают точку G и легко ее поглаживают.
– А разве нет? – Мне приходится бороться с желанием приподнять бедра, издать стон. – Заявляешь свои права. Порочишь меня. Отгоняешь прочь всех остальных.
– Персефона. – Он произносит мое имя, точно слово из песни, которую недавно запомнил. – А кто говорил, что я отгоняю остальных? – Он слегка прикусывает мочку моего уха. – Вдруг я хочу поделиться? Что, если сдвину твои трусики в сторону и позволю любому желающему подойти и трахнуть тебя, прижав к моей груди?
Все мое тело напрягается, но я настолько обезумела, что не понимаю, от протеста или от желания.
– Ты бы сделал это?
Аид замирает на бесконечно долгое мгновение. Затем он чертыхается и подтягивает меня наверх, чтобы я села поперек его коленей. Одной рукой он сжимает мои волосы, а локтем второй широко разводит мне ноги. А потом прекращает ходить вокруг да около. Каждое прикосновение его пальцев все ближе подталкивает меня к краю.
