— Да это… сама, дура, виновата… — Панкрат, не отрывая вожделеющего взгляда от рюмки, пренебрежительно отмахнулся. — В общем полезла на меня, ну я её и оттолкнул… а она возьми и ударься головой неудачно, и это… меня того… упекли…
— На сколько? — спросил Стас.
Панкрат быстро облизнул губы. Стас с отвращением заметил, как в уголках рта у старика появилась поблескивающая слюна, от плохо сдерживаемого желания залить в себя алкоголь.
— Чего? — непонимающе переспросил Панкрат.
— На сколько, говорю, тебя «упекли»? — спросил Стас.
— Так это… ну-у… — Панкрат почесал заросшую щетиной бороду. — На… на пять лет…
— На пять лет? — вскинул брови Стас. — За убийство?
— Так у меня же это… ну… не пред… как там было?
— Непреднамеренное? — с усмешкой подсказал Стас.
— Ну, да, — быстро кивнул Панкрат и снова стрельнул глазами на наполненную рюмку. — Оно…
Стас нехорошо усмехнулся, глядя на Панкрата. А затем произнес:
— Посиди-ка здесь, я сейчас вернусь…
С этими словами Стас снова вышел из допросной.
Открыв дверь в наблюдательную Стасу бросил:
— Гирлянда есть у кого?
Новый вопрос вызвал ещё большее удивление.
— Была где-то, — подал голос офицер с погонами старшего лейтенанта. — С прошлого Нового года осталась.
— А вам зачем, товарищ подполковник? — недоуменно спросил майор Готов.
— Для психологического эффекта, — не вдаваясь в подробности, ответил Стас.
Когда ему принесли гирлянду, Корнилов только покачал головой:
— Не подходит… Вот, что…
Стас поискал взглядом самого младшего по званию из присутствующих в комнате.
— О, старлей, иди-ка сюда, — произнес Стас, заприметив молодого русоволосого парня с красноречивой бородавкой на шее.
Не посмев ослушаться, молодой лейтенант подошел к Стасу.
— Держи, — Стас протянул ему пару купюр.
— Это за что? — растерялся парень.
Стас внимательно посмотрел на него:
— Это за гирлянду.
— К-какую гирлянду?
— Новогоднюю, — ответил Стас и достав телефон показал старшему лейтенанту фотографию, — лучше всего вот такую.
Увидев, что на снимке, старший лейтенант поперхнулся и быстро побледнел.
— Спокойно, Сатрапов, — поморщился подошедший майор Готов. — Что жмуров не видел? Ниче се… Это кто, товарищ подполковник?
На дисплее телефона Стаса была изображена фотография из тех руин, где Ника обнаружила вероятный труп жены Панкрата Рындина.
Стас, несмотря на риск, вынужден был задержаться и сделать несколько снимков тела. Так как в другой раз тело несчастной женщины уже может быть погребено пот обломками разрушающегося здания.
Благодаря хорошей камере, можно было оценить весь отвратительный и пугающий кошмар, запечатленный на фото.
— Нужна похожая гирлянда, — сказал Стас старшему лейтенанту. — Сбегай в ближайший супермаркет или куда там вы ходите, и поищи что-то приблизительное. Понял?
Старший лейтенант несколько раз нервно кивнул.
— Тогда за дело! — приказал Стас.
— Давай, Сатрапов, полетел Суперменом! — крикнул вслед вышедшему майор Готов, а потом посмотрел на Стаса. — Товарищ подполковник, вы хотите старика ложными вещдоками попугать?
Стас вздохнул.
— Можно и так сказать.
Готов прокашлялся.
— А не боитесь, что он может отреагировать не так, как вы ожидали? — с опаской спросил Готов. — А если ему плохо станет? Возьмёт и отправится дедуля к праотцам… Мне, честно говоря, в отделении такого не надо.
— Ну, если верить рапорту о его задержании, от патрульных он так удирал, что с сердцем у него точно всё в порядке, — ответил Стас.
Готов снова посмотрел на фотографию, затем на Стаса.
— А вам его совсем не жаль? Вы ему не верите?
Стас пристально посмотрел на майора. Он не хотел говорить, но всё-таки не выдержал:
— Майор… этот Рындин собственную жену, Антонину, в канун Нового Года избил и удавил, скорее всего, гирляндой или чем-то ещё. И сделал это на глазах у собственных детей. Ты понимаешь? Он сначала ремнём избил их мать у них на глазах, а затем задушил!
Майор Готов тяжело сглотнул, взгляд его изменился. Он обернулся на зеркало Гезела. Через его прозрачную часть была отлично видна допросная, где Рындин жадно допивал уже вторую рюмку водки.
— Вот же… Су**ра седовласая!.. — выдохнул Готов. — Жаль, у нас смертную казнь отменили. Таких стрелять нужно!..
— Так, — повысил голос Стас. — Никто никого стрелять не будет, майор. Давай без этого. Пока вина Рындина не доказана в суде, официально он — подозреваемый.
— Так ведь, вы сами…
— Виновен человек или нет, — уже жестче повторил Стас, — решает суд. С судьёй, адвокатом и обвинителем, в течении судебного процесса. И никак иначе.
Последние три слова Стаса произнес особенно внушительно.
Лейтенанта Сатрапова не было около получаса. Всё это время полицейские, через зеркало Гезела, наблюдали, как Рындин заливает в себе новые порции алкоголя.
Старик то и дело воровато оглядывался и снова отпивал из рюмки.
Судя по его хмурому лицу, он никак не мог взять в толк, почему водка, которую он пьет не производит должного эффекта.
Вернувшийся старший лейтенант впопыхах ворвался в комнату и вручил Стасу только что купленную гирлянду.
— Подойдёт? — спросил он взволнованно и часто дыша.
— То что нужно, — ухмыльнулся Стас и хлопнул парня по плечу.
