Судя по характерам смазанных линий, оно было написано пальцем и, судя по цвету и консистенции… написано кровью.
Я стёрла слой запотевания ниже и уставилась на четыре размашисто начертанных слова:
— Они идут за другими.
В этот миг как будто чей-то голос громким шепотом произнес их в внутри мои головы.
Щекотная нервная дрожь накрыла моё тело. Я осторожно коснулась пальцами кровавой надписи и не смогла до неё дотронуться. Она как будто… была написана… с другой стороны?!
Я несколько секунд в совершенном потрясении глазела на эти кровавые надписи. Когда краем глаза я заметила, размытый блеклый силуэт, шевельнувшийся в глубинах влажной зеркальной поверхности.
«Они идут за другими».
Что это за послание? Кто его оставил? Чье воспоминание в виде бледного призрачного силуэта промелькнуло в зеркале?
Я ещё несколько минут, с замиранием сердца и нервозной надеждой пожирала глазами зеркало, в надежде увидеть тот силуэт. Я пыталась понять, кому он принадлежит и что вообще происходит! Но у меня не было вариантов, только одни предположения…
Единственный вывод, который я уверенно могла сделать: Маски готовят новое убийство.
«Они идут за другими».
— Я срочно нужна Стасу, — прошептала я, склонившись над умывальником. — И чем скорее я вернусь к нему, тем лучше.
Я видела у себя на телефоне непринятые звонки от Корнилова, и я писала ему в мессенджер, но Стас мне ничего не ответил.
И я понятия не имела чем он сейчас занят, что у него там происходит. Неизвестность и понимание, что я обязана вернутся к нему и помогать в расследовании против Масок становились невыносимыми.
Я наскоро переоделась в одежду, которую мне принесли служанки Мариана и посмотрела на себя в зеркало.
Джинсы были ничего, а вот чёрно-лиловый свитшот с героями из аниме «Токийский гуль» вызывал у меня неоднозначное отношение.
Я, отчасти, и правда анимешница, но Токийский гуль — слишком кровавый и даже мерзкий! Сама бы я себе никогда не купила мерч с героями это сериала.
Впрочем, ладно, спасибо и на этом, на том, что удосужились посмотреть размеры моей одежды, в которой я приехала.
Когда я вышла из ванной комнаты, прямо у порога наткнулась на дворецкого Мариана, который с чопорным видом проводил меня в «отведенную для гостей спальню».
Спальня оказалась потрясной и роскошной, с интерьером в приятных теплых светлых тонах.
Когда я, взволнованная и встревоженная буквально влетела в спальню, Лерка стояла ко мне спиной и, прижав руки к лицу, глядела в окно.
— Лера… — только и произнесла я.
Я собиралась пересказать ей, всё случившееся, но увидев Логинову, поняла, что ей сейчас не до этого.
— Роджеровна… — не оборачиваясь, проговорила Лерка. — Ты это видела?
Я настороженно приблизилась к ней и встала рядом.
Теперь мне стали ясны слова Мариана. У меня действительно будет время подумать над его словами, потому что в ближайшее время я отсюда точно не смогу уехать. Во всяком случае, так чтобы остаться в живых.
Вечер уже превращался в ночь и в других особняках вокруг горел свет, ярко сияли уличные фонари и освещение во внутренних двориках фешенебельных коттеджей.
А ещё, в густеющих и темных сумерках, не очень далеко от нас, в прямой видимости, прямо на дороге светились фары десятков внедорожников разных моделей.
Из окна, с третьего этажа особняка можно было разглядеть фигурки людей, разгуливающие возле этих автомобилей. И не смотря на расстояние и время суток, можно было с уверенностью сказать, что это люди Гудзевича.
Только теперь, здесь, совсем рядом от особняка Мирбаха, их было не меньше сотни.
— Роджеровна… — жалобно и шокировано проговорила Лерка. — Это… они все здесь… за нами, да?
— Нет, — тихо ответила я и нашла её руку, — это они за мной…
Лерка нервно сглотнула, всхлипнула и сжала мою ладонь своей рукой. Я ответила тем же.
АНЖЕЛИКА КОРФ
Вторник, 24 марта. Несколько минут после полуночи.
Она не могла уснуть. Было впечатление, как будто у неё отсутствовала сама физическая возможность — уснуть.
И причиной были дикие мысленные тревожные метания. Анжелика думала о их с братом будущем, о том, что теперь с ними будет, что случится, если план Леонида Лунина провалится.
Она пыталась понять, как вообще пережить весь коллапс событийных всплесков, в эпицентре, которых она оказалась, по собственной глупости.
Глядя в ночное окно, девушка перебирала в голове возможные варианты своих действий в ближайшем будущем. Первой же дурацкой мыслью было свалить на хрен, когда всё закончится и переждать крушение «Медиора» где-нибудь в Европе, в безопасности. А следующей мыслью было, что где-где, а в Европе или других странах она окажется в гораздо большей опасности. По той простой причине, что у «Медиора» там может быть гораздо больше возможностей, а они с братом будут, куда хуже защищены в юридическом смысле.
Вряд ли хоть одна европейская полиция будет напрягать усилия, чтобы обезопасить двух нищих беглецов из России от мести, обладающего крупными финансовыми возможностями человека.
