— Лер, но что это? — спросила я. — Это не видения, которые я всегда могла списать на способности медиума или экстрасенса…
— Да, уж, — вздохнула Лерка, — таким фокусам, мать его, даже в Хогвартсе не учат.
— Не смешно, Лер, — я зажмурилась и печально покачала головой.
— Конечно, не смешно, — хмыкнула Лерка, — живи ты в таком мире, тебя бы уже давно в Азкабан упрятали и тебе пришлось бы учиться превращаться животных, чтобы не сойти с ума.
Я спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.
— Я не могу это контролировать, Лер… — проговорила я, — совершенно…
— Ну, значит будешь учиться! — оптимистично воскликнула почти никогда не унывающая Лерка. — Че ты раскисла то? Мы живы и это главное, черт возьми! К тому же…
Тут Лерка замолчала и уставилась в зеркало заднего вида.
Я тоже посмотрела туда и оторопев увидела, как из снега, медленно, как зомби, поднимаются сразу несколько человеческих фигур. А другие тоже начинают шевелится.
Лера чертыхнулась, быстро отставила чашку на место.
— Ну, что довольна?! Видишь, почти все эти говноеды живы! Честно, Роджеровна, ты не могла град какой-то вызвать! Чтобы их приколотило хорошенько!..
Я ничего не могла ей сейчас ответить.
Она поискала правой рукой ключ, но его не оказалось. Вместо этого, справа под рулем, красивым синеватым светом горела кнопка запуска двигателя.
— Это чё?! — не поняла Логинова.
— Безключевой доступ! — выпалила я, поняв в чем причина и посмотрела в окно. — А пульт, наверняка, остался у водителя… Лер, мы без него далеко не уедем!
Логинова выругалась и, прежде чем, я успела хоть что-то сказать, выскочила из машины, подбежала к мертвому водителю Майбаха и забралась в его карманы.
Через несколько мгновений, продрогшая и нервна, Лерка запрыгнула обратно.
А я быстро нажала на кнопку запуска двигателя.
Логинова вдавила в пол педаль газа и выкрутила руль. Майбах объехал лихо перевернутый внедорожник и устремился вперед.
Нас хорошенько трясло и покачивало — машина была совсем не предназначена для поездок по заснеженной дороге.
Но мы уезжали. От бандитов Гудзевича, большая часть из которых (к моему личному облегчению) точно осталась жива, от Мирбаха, с его опасными секретами и от полковника Датского, с его тайной.
Мы уезжали от них всех и это было главное.
ЖАННА МИКАДЗЕ
Вторник, 24 марта. Ночь.
Она не собиралась ехать в больницу. Жанна была слишком одержима местью, слишком одержима мыслью о том, убийцы её дочери останутся безнаказанными. Это так тяготило и беспокоило её, что когда ей позвонили из больницы, где лежал Клим, её внук, и сказали, что он ни с кем не хочет разговаривать кроме нее, она не сразу осознала сказанное.
А затем представила его… Маленького мальчика, который пережил такое… Да ещё потерял мать и, скорее всего, потеряет отца.
Он сейчас одинок, и мир для него враз помрачнел, окутавшись мрачными угрожающими тучами. Мир, слишком рано для ребенка, показавший свою самую темную сторону, угнетал, пугал и норовил сожрать, затрепетавшую от пережитого ужаса, душу десятилетнего мальчишки.
Жанне стоило лишь представить, как Клим рыдает, забившись в угол, на кровати и зовет её…
Сердце Микадзе не выдержала и, развернув автомобиль на полдороги к управлению УГРО, направилась в больницу, где лежал Клим.
Оказавшись на месте и поднявшись на этаж травматологического отделения, Жанна так бежала по коридору, мимо темных палат, что поскользнулась, и сама едва не стала пациенткой местных докторов.
Когда она, запыхавшаяся и встревоженная буквально залетела в палату к внуку, то на несколько секунд остановилась на пороге.
Жанна не сразу узнала мужчину, который сидел на кровати у Клима и что-то, с доброй улыбкой, ему рассказывал.
Тут Клим заметил её и взволнованно сел на кровати.
— Бабушка! — вскричал он счастливо.
Он спустил босые ноги на пол и бросился к ней. Жанна ринулась ему на встречу и, наклонившись, поймала мальчика в свои объятия.
— Бабу-ушка… — Клим обхватил её тонкими руками и уткнулся лицом ей в живот.
— Климушка, — Жанна ощутила слёзы на глазах.
Глядя внука по голове, она мысленно отругала себя за то, что не приехала к нему раньше. А он все это время был один, наедине с переломавшими его жизнь и судьбу, обстоятельствами. Один на один с тем убийственным гадким кошмаром, который ему довелось пережить.
Они стояли так несколько минут. Они оба плакали, оба в этот момент понимали и осознавали, что кроме друг друга, у них, из ближайшего семейного круга, никого не осталось.
Да, у Клима есть двоюродные брат и сестра, дети убитого Самсона Токмакова, но тот крайне редко общался с Вацлавом, а последний приглашал старшего брата только по настоянию Ирины. Дочь Жанны взяла на себя миссию по примирению двух братьев, которые враждовали со школы, а повзрослев, встречались лишь по праздникам, да и то не всегда.
— Климушка… — выдохнув, повторила Жанна с любовной нежностью гладя внука по голове.
