Я видела, что так и подмывает спросить меня о том, что сейчас случилось, полчаса назад, на дне оврага.
— Стас, — я решила предвосхитить его вопрос, — я… я не знаю, как это вышло… И сразу скажу — нет, с другими такой «фокус» не пройдёт… Просто… Я… Это сложно… Я… В воспоминании Никиты я была… была другой, более настоящей и почувствовала, что могу воздействовать на обстоятельства… И я… воздействовала.
Стас вопросительно вскинул брови, и я, вздохнув, пересказала ему, все что видела и, что я сделала.
Корнилов нервно хмыкнул и не спеша размял шею плавными круговыми движениями.
— Может быть с Никитой получилось, потому что он ещё был жив?..
Я лишь пожала плечами.
— Может.
Случившееся пугало меня, вызывало кучу вопросов и окончательно убедило меня, что мои силы, мои способности не имеют ничего общего ни с какими экстрасенсами и знахарями. Что, чем я владею, это что-то категорически другое, более мощное, непонятное и… опасное, чтоб его!..
— Ладно, позже будем разбираться с твоими новыми фокусами, 1 Стас взглянул на меня. — Тебе нужно отдохнуть?
— Нет, — даже если б и было нужно, у меня нет такой возможности — время сейчас стоит слишком дорого. — Поехали.
— Надо говорить, «погнали», — усмехнулся Стас и осторожно сдал назад.
— Для пафоса? — устало хмыкнула я.
— Конечно, — ухмыльнулся Корнилов.
Мы отъехали от дома Ожеровских и развернулись в сторону шоссе.
В течении следующих трёх часов проходила одна из самых масштабных полицейских операций по задержанию, за последние несколько лет.
К моему удивлению УГРО и все необходимые ресурсы МВД были организованы и сосредоточены с необычайной точностью, скоростью и, не побоюсь этого слова, профессионализмом.
На мой вопрос, давно ли столичная полиция научилась так резво перекрывать и блокировать город, Стас ответил, что необходимые указания, в секретном порядке, были приняты ровно через год, после трагического теракта в США, одиннадцатого сентября две тысячи первого. Правда отрабатывать действия до идеала пришлось ещё лет шесть с лишним.
Однако, сегодня выдрессированная столичная полиция сработала если не идеально, явно лучше нормы.
По плану Стаса, одобренного руководством УВД Москвы, были перекрыты сразу несколько главных улиц и целые кварталы в двух столичных районах. Начиная с северной части Москвы, территория перекрытых полицией и плотно обыскиваемых районов города неуклонно расширялась на юг, вниз, по карте, к трассе М-4.
Во всех перекрытых районах началась немедленная облава. Она проводилась, как можно более шумно, громко и резонансно. Останавливались автомобили, наугад проверялись все известные неблагополучные территории, оперативники и патрульные бесцеремонно шерстили все вертепы, клоаки и преступные подпольные предприятия, разросшиеся на теле столицы.
Разумеется, местные СМИ трубили о происходящем изо всех доступных источников.
От широкой общественности, правда скрыли, что масштабная полицейская облава преследовала двойную цель: напугать Масок и заставить их бежать, через единственный, заботливо оставленный Стасом путь — трассу М-4 — а, так же полиция, таким образом, провела внеочередную «генеральную уборку».
В преддверии важного форума, у МВД был приказ сократить показатели преступности до минимума — чтоб ни одна паршивая собака не посмела кого-то ограбить, застрелить, изнасиловать или, даже, угнать автомобиль. Вот и решили и Масок шугануть, и всякую нечисть из щелей повыбивать, чтоб они не удумали чего в самый ненужный момент.
Последние, конечно все равно, через время, появятся вновь. А не они, так другие. Такова уж особенность крупных мегаполисов — орг преступность, подпольные казино, проституция, наркоторговля и так далее. Тёмная сторона многомилионных городов, с которой приходиться мириться и держать под контролем, сдерживая её разрастание.
Стас же привёз меня к помещению, которое Маски и их подельник, Ахмар Картамазов, использовали, как склад для контрабанды.
Старое и выглядевшее ветхим здание, явно было построено не позже середины прошлого века.
Внутри царил хаотичный кавардак — следы бурного обыска, который больше походил на разбойничий налёт. Сеня с приставленными к нему оперативниками не задумывался об аккуратности.
По просторному зданию, примерно на уровне головы взрослого человека, расплывались медленно оседающие тучи пыли.
Цементный пол, покрытый трещинами, грязными пятнами неизвестного происхождения, весь был в глубоких трещинах. По углам валялись картонные ошметки и проржавевшие металлические обломки.
Стас остался в дверях склада, я услышала, как он чиркнул зажигалкой и почувствовала легкий запах сигарет.
Я не торопливо прошлась по помещению склада. Парящие здесь скопления воспоминаний отлипли от стен, вылезли из углов, спустились с потолка и предстали передо мной.
Я усилием сдержала готовую обрушиться на меня плотную и хаотичную массу эпизодов из жизни Картамазова и Масок. Я старалась поглощать воспоминания порциями, дозировано, без уничтожающего переизбытка, от которого можно спятить или потерять сознание.
