В зале, в кресле перед камином сидел Леонид. Полунин задумчиво смотрел в огонь, в правой руке у него тускло переливалась бликами бутылка из мутного стекла — продукт перегонки спиртосодержащей массы из забродившей свеклы и ещё каких — то «секретных» градиентов.
Самогон пожилого друга Леонида, наряду с грибами иного сорта, приносит ему от трети до половины всего его ежемесячного дохода.
И здесь, в глухонькой деревушке, неподалеку от малолюдного Лактинска, старик зарабатывал весьма неплохие деньги, снабжая жителей окрестности и соседних провинций своим товаром.
Полунин услышал шаги Анжелики и отвёл взгляд от костра.
— Не спиться? — усмехнулся он.
Он был в спортивных штанах и майке — одолжил у кого-то из местных мужиков.
— После того, как мы, как от пожара, мчались через всю Москву, а потом из Москвы, сюда… — Корф обвела взглядом бревенчатые стены довольно унылого интерьера зала, — в этот зажопинск?
Леонид усмехнулся и пожав плечами, приложился к бутылке с горячительным напитком.
— А я здесь жил когда-то.
Анжелика с удивлением во взгляде уставилась на мужчину, а тот продолжал мечтательно улыбаться, откинув голову на кресло и глядя в потолок.
— Были ж времена… Помню, с парнями на белок охотились, хотели поймать…
— Зачем? — Анжелика прошла к нему, в зал, и села в соседнее кресло, подобрав ноги — по полу на первом этаже прилично тянуло холодом.
— Хотел ручную белку, — снова дернул плечами Леонид и взглянул на девушку.
Несмотря на то, что бутылка опустела наполовину, взгляд у Полунина оставался на удивление ясным. Сонным, уставшим, но ясным и сфокусированным.
— И чтобы ты с ней делал? — улыбнулась Анжелика.
— Кормил, любил и дрессировал бы, наверное, — с неизменной мечтательностью, но шутливо проговорил Леонид.
Корф фыркнула и громко засмеялась.
— Тихо, ты! — со смешком шикнул на неё Полунин. — Мальчишек перебудишь.
— И правда, — Анжелика с опаской взглянула наверх.
На втором этаже сейчас мирно спали Гена и Лёва (он был против побега из города, но Полунин смог его уговорить).
— Ты хоть немного поспала? — с неожиданной заботой в голосе, спросил Леонид.
Анжелика рассеянно кивнула.
— Вроде бы… А ты?
Полунин замотал головой и снова отпил из бутылки. Анжелика слегка скривилась.
— Тебе не кажется, что не сейчас не стоит налегать на спиртное?
Леонид, в ответ, скривился и качнул головой.
— Это слабоалкогольный сорт того пойла, что изготавливает Пантелееч. Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо, — неодобрительно нахмурившись, ответила Корф.
— Зря, напиток не пьянит и при этом помогает не думать о завтрашнем…
— Как будто, если не думать о том, что собираемся сделать завтра, нам будет легче всё провернуть, — фыркнула Анжелика. — Категорически легче не будет, — хохотнул Леонид.
— Тебя это веселит? — возмутилась Анжелика.
— Да, это нервное, — отмахнулся Леонид. — Мне всегда, когда стремно, я начинаю хохотать и веселить, как придурок…
— Пьяный придурок, — поправила Анжелика.
Полунин лишь усмехнулся и снова отпил самопального алкоголя.
Анжелика опустила взгляд, нервно вздохнула и, дрогнувшим голосом, призналась:
— Я не могу не думать об этом…
— О чём? — не понял Леонид.
— О том, что произойдёт если… — Анжелика замолчала, уставилась в огонь и, шумно боязливо сглотнув, договорила, — если у нас не получиться.
Она обхватила себя за плечи и покачала головой.
— Мне страшно, Леонид. И, это прозвучит странно, но из-за вас, из-за того, как беспечно вы втроём реагируете… Я чувствую себя одинокой. И ещё Флейта этот…
— Наркис, в ближайшее время, нас не потревожит, — напомнил Леонид. — А потом… потом нужно просто продержаться. Осталось всего несколько дней, а потом…
— Ждать следующих три попытки? — невесело усмехнулась Анжелика.
На глаза у неё неожиданно навернулись слёзы. Чувство безысходности сдавило горло и грудь, выжимая остатки самообладания и смелости.
— Прятаться, ждать, что однажды Наркис или кто-то другой из «Кузницы» явиться по мою и Генкинку душу?
Она, уже не пыталась сдерживать слёзы и тихую удушающую её истерику.
— Эй, эй, — Леонид торопливо поставил бутылку на пол и быстро присел возле кресла, в котором сидела девушка. — Ты чего это? Анжелика… Брось, ты что…
Он сложил ладони на её левой коленке, а затем правой рукой провёл по плечу. Корф почувствовала, что ей не хватало этого — прикосновений. Успокаивающих и сочувственных прикосновений мужчины.
— Анжелика, — успокаивающим и даже ласковым голосом проговорил Леонид. — Ну, сама подумай. Кому вы с Геной на фиг сдались? Если Мирбах сядет, у него уже вряд ли будет доступ к финансам, а «Кузница», да и другие киллеры, без солидного аванса никого исполнять не будут.
— Ты сам говорил, что у Мариана есть друзья, партнёры… А если они оплатят Зоричу заказ на меня и Гену? И потом…
Она всхлипнула и заплаканными глазами уставилась на Леонида.
— А ты то сам, что будешь делать, если Зорич в очередной раз получит на тебя заказ?
— То же, что и всегда — бежать, — беззаботно ответил Полунин. — Знаешь, я даже привык. Мне кажется без Наркиса будет даже, как-то скучно.
— Ты чёкнутый!.. — выдохнула Анжелика, едва выдавив улыбку.
