Они не пошли по лестнице. Сара уверенно свернула к запертой двери в конце коридора, которую Рикард всегда считал ведущей на чердак или к какому-то техническому помещению. Короткая манипуляция с небольшим мультитулом, который она извлекла из подсумка на поясе, тихий щелчок — и дверь поддалась. За ней оказалась узкая, пыльная служебная лестница, ведущая вниз, в обход основных путей.
«Старые коммуникационные шахты», — пояснила Сара на ходу, ее голос был тихим эхом в замкнутом пространстве. «Меньше камер, меньше глаз. Большинство планов этого муравейника давно утеряны или устарели».
Они спускались в темноте, подсвечивая путь тусклыми лучами встроенных в их одежду фонариков. Воздух был спертым, пахло пылью и грызунами. Рикард следовал за Сарой, отмечая ее уверенность, знание этих забытых путей. Она явно не впервые передвигалась по изнанке Нижнего Города. Кто она такая на самом деле? Бывший корпоративный агент? Беглый оперативник?
Они вышли в заброшенный коллектор, где по дну бежал мутный ручей неизвестного происхождения, и, пройдя еще несколько сотен метров по скользким плитам, поднялись через ржавый люк в другом, не менее захудалом квартале, но явно дальше от его собственного блока и места засады.
Убежище Сары располагалось на верхнем этаже такого же обшарпанного жилого здания, но внутри все было иначе. Небольшая, но чистая квартира. Минимум мебели, но функциональной и качественной. Мощный компьютерный терминал с несколькими мониторами занимал один угол. На столе — инструменты для тонкой работы с кибернетикой и электроникой. Никакого хлама, все на своих местах. Это было жилище профессионала, привыкшего к мобильности и скрытности.
«Не дворец, но здесь есть хорошая защита сети и несколько запасных выходов», — сказала Сара, запирая дверь и активируя систему безопасности — на этот раз гораздо более серьезную, чем стандартные замки. «Можешь чувствовать себя… относительно безопасно. На какое-то время».
Рикард опустил сумку. «Относительно?»
«В этом городе нет стопроцентной безопасности, Рикард. Особенно когда за тобой охотится „Имморталис“», — она подошла к терминалу, быстро проверяя внешние сенсоры. «Пока чисто. Но они будут искать». Она повернулась к нему. «Ты сказал, Крот опознал символ как их внутренний маркер?»
Рикард кивнул. «Для особо посвященных или подопытных».
«Подопытных…» — Сара нахмурилась, ее взгляд на мгновение стал отсутствующим. Она быстро тряхнула головой, отгоняя какие-то мысли. «Это многое объясняет. Или наоборот, все запутывает». Она вывела изображение символа на один из мониторов. «Я прогоню его через свои базы. Возможно, найду упоминания в старых, стертых архивах „Имморталис“, к которым у меня еще остался кое-какой доступ».
«Ты сказала, что работала на них. В исследовательском отделе», — Рикард подошел ближе. «Что именно вы исследовали?»
Сара помедлила с ответом, ее пальцы замерли над клавиатурой. «Нейро-интерфейсы», — сказала она наконец, не глядя на него. «Прямое сопряжение мозг-машина. Технологии переноса и картирования сознания. Ранние этапы проекта „Элизиум“».
«Значит, ты знала Лину? Мою жену?» — вопрос прозвучал резче, чем он хотел.
Сара медленно подняла на него глаза. В них читалась сложная смесь эмоций — боль, сожаление, осторожность. «Я знала нейробиолога по имени Лина Вальдес, которая возглавляла один из ключевых отделов проекта», — ответила она ровно. «Она была… гением. И фанатиком. Полностью преданная идее „Имморталис“». Она сделала паузу. «Она была среди тех, кто считал, что цель оправдывает любые средства. Включая эксперименты над… людьми».
«Над „Фантомами“?»
«И не только», — тихо сказала Сара. «Были и другие проекты. Попытки стабилизировать перенос, создать интерфейсы, способные выдержать полное погружение без деградации личности. Большинство закончились неудачей. Катастрофической неудачей для подопытных». Она отвернулась к экрану. «Я ушла, когда поняла, что грань между наукой и чудовищными преступлениями стерта окончательно. Когда один из проектов… затронул кого-то, кто был мне дорог».
Ее голос дрогнул на последней фразе. Рикард почувствовал, что она говорит правду. По крайней мере, часть правды. У нее действительно были свои счеты с корпорацией. Возможно, такие же глубокие и личные, как у него.
«И ты считаешь, Маркус тоже был подопытным? Или сотрудником, который предал?»
«Судя по символу и тому, что он копал под „Элизиум“ — скорее всего, второе. Или и то, и другое», — Сара снова сосредоточилась на работе. «Этот символ… Похоже на идентификатор проекта „Феникс“. Один из ранних, очень засекреченных проектов Лины Вальдес. Кажется, он был связан с попыткой создать… резервную копию сознания с возможностью восстановления после смерти носителя». Она нахмурилась, вглядываясь в строки кода, появляющиеся на экране. «Данных почти нет, все тщательно вычищено. Но если Маркус был связан с „Фениксом“ и пытался слить информацию… это объясняет реакцию „Имморталис“».