Она помолчала, затем добавила: «И это объясняет, почему они так быстро вышли на тебя. Если ты расследуешь смерть участника проекта „Феникс“, ты для них представляешь огромную угрозу».
Они помолчали, осмысливая сказанное. Воздух в комнате казался наэлектризованным.
«Что теперь?» — спросил Рикард.
«Теперь нам нужно найти „Призрака“», — ответила Сара. «Он не связан с „Имморталис“ напрямую, у него свои каналы и источники. Возможно, он знает больше о „Фениксе“ или о том, что на самом деле случилось с Маркусом. И он единственный, кто может помочь нам проникнуть глубже в их системы, не поджарив себе мозги».
«Найти Призрака не так-то просто».
«Я знаю, где искать», — сказала Сара. «Но это будет опасно. И нам нужно подготовиться». Она перевела взгляд с монитора на Рикарда. «Твои импланты… Они в плохом состоянии. Фантомная боль?»
Рикард коротко кивнул.
«Я могу посмотреть», — предложила она, кивнув на инструменты на столе. «Я не хирург, но кое-что умею. Возможно, смогу поставить фильтр помех или хотя бы провести диагностику. Тебе нужно быть в форме».
Рикард колебался. Позволить ей копаться в его имплантах? Но она была права. Боль мешала сосредоточиться, а в предстоящей схватке ему понадобятся все его рефлексы. И потом… это был жест доверия. Или проверка?
«Хорошо», — согласился он. «Посмотри».
Сара взяла диагностический сканер. Ее пальцы были уверенными и точными. Она работала молча, сосредоточенно. Рикард наблюдал за ней, чувствуя странную смесь недоверия и зарождающейся близости. Они были двумя сломленными душами, тенями в неоновом лабиринте, объединенными общим врагом и, возможно, чем-то большим, чего они оба пока не осознавали. Союз был заключен. И пути назад уже не было.
Глава 10: Инструменты Тьмы и План Прорыва
Относительная безопасность убежища Сары давала лишь краткую передышку. Воздух здесь был чище, чем в конуре Рикарда, но напряжение ощущалось почти физически. После того, как Сара закончила возиться с его нейро-имплантами, фантомная боль действительно немного отступила, сменившись легким гулом и ощущением более четкой фокусировки. Она не смогла исправить все — железо было слишком старым и поврежденным — но ей удалось поставить пару фильтров и оптимизировать протоколы.
«Лучше?» — спросила она, убирая инструменты и протирая руки дезинфицирующим гелем.
«Да», — признал Рикард, осторожно потирая висок. «Голова не так гудит. Спасибо».
«Не стоит», — она села напротив него за небольшой стол, где все еще светился монитор с изображением символа проекта «Феникс». «Это в наших общих интересах. Мне нужен твой опыт и инстинкты, тебе — мои знания и технические возможности. Особенно если мы собираемся выжить».
Она была права. Они проанализировали все, что у них было: смерть Маркуса, выжженный мозг как возможная «подпись» корпорации, его блокнот с упоминаниями «Имморталис», «Элизиума» и «Феникса», таинственный символ, слова Крота о ловушке цифрового рая и экспериментах над «Фантомами», и, наконец, нападение агентов. Картина складывалась мрачная и чрезвычайно опасная.
«Итак, „Имморталис“ убирает хакера, связанного с их секретным проектом „Феникс“, который, возможно, касается копирования или восстановления сознания», — подытожил Рикард. «Они используют „Элизиум“ как прикрытие или инструмент для своих экспериментов. И они готовы убивать любого, кто подойдет слишком близко».
«Именно», — подтвердила Сара. «И они знают, что ты копаешь. Скорее всего, уже идентифицировали и меня как твоего возможного пособника».
«Уличные информаторы бесполезны. Никто не хочет говорить об „Имморталис“ или не знает ничего конкретного об этом символе», — продолжил Рикард. «Крот подтвердил связь с корпорацией, но больше ничего не скажет».
«Значит, нужно идти глубже», — сказала Сара. «У нас два основных пути. Первый — найти „Призрака“. Он — легенда „серой сети“, независимый игрок. У него могут быть данные, которых нет больше ни у кого. Но найти его и заставить говорить — задача не из легких. Он параноик и появляется только тогда, когда сам захочет».
«А второй путь?»
«Ты», — Сара посмотрела на него прямо. «Ты снова погружаешься в „серую сеть“. Но на этот раз — подготовленным. У тебя есть конкретные ключевые слова: „Проект Феникс“, „Фантомы“, имена ученых, если я смогу их найти в остатках архивов. Нужно искать не просто упоминания, а зашифрованные хранилища данных, логи экспериментов, внутренние коммуникации».
«Я уже пробовал. Меня засекли за пару минут», — напомнил Рикард.
«Потому что ты использовал стандартные методы и устаревшее ПО», — возразила Сара. Она повернулась к своему терминалу, ее пальцы забегали по клавиатуре. На экране появились иконки каких-то программ. «За то время, что я работала на „Имморталис“, я успела… позаимствовать кое-что из их арсенала. Программы для глубокого проникновения, утилиты для маскировки трафика, дешифраторы, способные справиться с их внутренними протоколами шифрования. Не панацея, их „Черный Лед“ все еще смертельно опасен, но это даст тебе больше шансов остаться незамеченным и вскрыть то, что нужно».