«Он говорил, что они создают свой „Элизиум“, цифровой рай», — продолжал Ларс. «Но это обман. Что на самом деле это… что-то другое. Страшное. Он пытался найти доказательства. Я отговаривал его, говорил, что это опасно, что с такими гигантами шутки плохи. Но он не слушал». Ларс посмотрел на Рикарда с отчаянием. «Я слышал… что иногда такое случается. С теми, кто слишком глубоко лезет в защищенные корпоративные сети. Или… или пытается взломать сам „Элизиум“. Говорят, у „Имморталис“ есть защита, которая может… сделать вот так». Он неопределенно махнул рукой в сторону потолка.
«Почему вы обратились именно ко мне?» — спросил Рикард.
«Мне дали ваш контакт… один человек… из старых знакомых Маркуса», — Ларс запнулся. «Сказал, что вы — бывший коп, которого система выкинула. Что вы не боитесь задавать неудобные вопросы. И что вас… не запугать корпоративными юристами или громилами. Сказал, если кто и сможет узнать правду, то только вы».
Рикард молчал, обдумывая услышанное. Дело становилось все интереснее и опаснее. «Имморталис». «Элизиум». Хакер, подошедший слишком близко к тайне и умерший страшной смертью. Полиция, закрывающая глаза. Все признаки крупного заговора. Именно то, во что он не хотел ввязываться. И именно то, что могло дать ему ответы, которые он искал столько лет. Возможно, смерть Маркуса была связана с тем, что случилось с его собственной семьей? Маловероятно, но…
Он посмотрел на Ларса — на его испуганные глаза, на дрожащие руки. Этот человек потерял брата и искал справедливости в мире, где это слово давно стало пустым звуком.
«Хорошо», — сказал Рикард наконец. Голос прозвучал тверже, чем он ожидал. «Я возьмусь за это дело ».
На лице Ларса отразилось огромное облегчение. «Спасибо… Спасибо вам… Я… я заплачу. У меня немного, но я…»
«Оплата стандартная. Половина сейчас, половина — по результату. Мне нужен доступ в квартиру вашего брата. И все, что вы знаете о его контактах, проектах, врагах».
Ларс торопливо кивнул, доставая из кармана потрепанный кредитный чип и небольшой ключ-карту. «Вот… Это аванс. И ключ от его квартиры — 1204. Я… я там больше ничего не трогал после полиции. Все, что я знал, я вам рассказал. У него не было близких друзей, он был одиночкой. Все его контакты — в сети».
Рикард взял чип и ключ. «Я начну немедленно. Держитесь подальше от его квартиры и не привлекайте внимания. Если „Имморталис“ действительно замешана, они могут следить и за вами».
Ларс снова испуганно кивнул. Рикард развернулся и вышел из квартиры, оставив клиента наедине с его страхом и надеждой. Он снова был в деле. В очень грязном и опасном деле. И первым шагом был осмотр места преступления — квартиры 1204, где призрак Маркуса Нюквиста все еще сидел в кресле с выжженным мозгом и нейрошлемом на голове.
Глава 4: Квартира 1204 и Символ на Запястье
Ключ-карта, которую дал Ларс, скользнула в щель замка квартиры 1204 со слабым щелчком. Индикатор над дверью сменил цвет с красного на зеленый. Рикард толкнул тяжелую металлическую дверь, и она бесшумно открылась внутрь. Он шагнул через порог, и волна застоявшегося воздуха, пропитанного тем самым приторно-сладким запахом горелой органики и озона, ударила в ноздри. Запах смерти в эпоху нейроинтерфейсов.
Он замер на мгновение, давая глазам привыкнуть к полумраку. Шторы на единственном окне были плотно задернуты, свет едва пробивался сквозь щели. Комната была чуть больше его собственной конуры, но такой же захламленной. Одежда, дата-чипы, инструменты, пустые упаковки из-под еды и стимуляторов были разбросаны по полу и поверхностям. В центре комнаты, спиной к двери, возвышалось старое, но мощное компьютерное кресло перед большим терминалом. И в этом кресле сидел Маркус Нюквист.
Рикард медленно, стараясь ни к чему не прикасаться, обошел кресло. Картина была точно такой, как описал Ларс, но видеть это своими глазами было гораздо хуже. Маркус сидел прямо, неестественно прямо, голова чуть откинута назад, упираясь в подголовник. На ней все еще был громоздкий нейрошлем старой модели, соединенный с терминалом толстым оптоволоконным кабелем. Лицо, видимое из-под шлема, было бледным, с застывшей гримасой чистого, незамутненного ужаса. Глаза были широко открыты, но зрачки не реагировали на слабый свет, пробивавшийся из коридора.
Рикард достал из кармана тонкие перчатки из антистатического полимера и натянул их. Он осторожно приблизился к голове Маркуса. Запах гари здесь был особенно сильным. Кожа на висках и лбу, там, где шлем прилегал плотнее всего, была черной, обугленной, местами лопнувшей, обнажая кость. Нейрошлем буквально вплавился в череп. «Выжженный мозг». Идеальное описание. Какая технология могла сделать такое? Военная разработка? Секретное оружие «Имморталис»?