«И от тебя, Рикард», — продолжила Лина, глядя на его виртуальный образ. «Ее отец. Мой… возлюбленный. Тот, чью память я изменила, чтобы спрятать вас обоих, чтобы вы не нашли Анну раньше времени. Чтобы „Имморталис“ не нашла ее через вас. Я создала тебе новую жену — меня. Новую жизнь. Иллюзию, которая должна была вас защитить». Она горько усмехнулась. «Но иллюзии всегда рушатся».
Рикард слушал, и мир вокруг него — и виртуальный, и реальный, воспринимаемый через сенсоры Сары — рушился окончательно. Сара. Его жена. Анна — их дочь. А Лина… та, кого он любил и оплакивал шесть лет… была сестрой Анны? Ученым, укравшим его жизнь, его память?
«Ты… ты лгала… все это время…» — прошептал он.
«Ложь была моим инструментом», — голос Лины угасал, голограмма становилась все прозрачнее. «Моей защитой. Моим проклятием. Теперь… все кончено. Анна свободна… решать сама. А вы… вы получили свою горькую правду».
Голограмма Лины окончательно растворилась в воздухе.
Рикард и Сара смотрели друг на друга. Он — цифровой призрак на экране датапада. Она — израненный воин посреди руин. Между ними — пропасть стертых воспоминаний и годы лжи. Но во взглядах читалось узнавание. Не просто партнеров по выживанию. А чего-то большего. Глубокого. Настоящего.
«Сара…» — начал Рикард.
Она протянула руку и коснулась его изображения на экране.
«Я помню…» — прошептала она. «Обрывки… Твоя улыбка… Наш дом… До Анны…»
Победа? Да. «Элизиум» разрушен. Лина повержена. Анна свободна (относительно). Но какой ценой? Их прошлое стерто. Будущее — туманно. Рикард — лишь фрагмент сознания в машине. Они были семьей, которую разрушили и которая теперь пыталась собраться из осколков на руинах мира. Победа была горькой, как пепел на губах. И они оба это понимали.
Глава 44: Разлом в Куполе Реальности
Победа ощущалась как пепел на языке. Рикард — вернее, его восстановленное, но все еще нестабильное цифровое сознание, временно размещенное Сарой в защищенном секторе ее датапада — смотрел на мир ее глазами. Сара и Анна стояли на искореженной платформе SkyView, среди обломков и застывших тел кибер-солдат, глядя на Стокгольм внизу. Семья воссоединилась, правда о Лине и их прошлом была раскрыта, «Элизиум» пал. Но чувство завершенности не приходило. Наоборот, воздух был наэлектризован предчувствием чего-то еще, какой-то последней, самой страшной шутки этого проклятого мира.
И мир начал отвечать на их предчувствия.
Сначала едва заметно. Легкая рябь прошла по панораме ночного города, словно кто-то бросил камень в идеальное отражение. Затем одно из далеких зданий на горизонте мерцающе исчезло на долю секунды и появилось вновь. Потом еще одно.
«Что это?» — прошептала Анна, ее «кибер-око» наверняка фиксировало аномалии гораздо четче, чем обычное зрение Сары, через которое смотрел Рикард.
«Не знаю», — ответила Сара, ее голос был напряженным. «Системные сбои после разрушения „Элизиума“? Или… что-то другое?»
Но это были не просто сбои. Искажения становились все сильнее. Небо над Стокгольмом пошло трещинами, словно разбитое стекло. Звезды (всегда ли они были настоящими?) начали мерцать и гаснуть. Звуки города внизу — сирены, гул транспорта — исказились, превращаясь в неразборчивый гул и статический шум. Сама платформа под их ногами начала вибрировать, ее металлическая структура на мгновение стала полупрозрачной, обнажая сложную сеть кабелей и механизмов под ней.
«Это не остаточные эффекты», — сказал Рикард через динамик датапада Сары. «Это… дестабилизация всей симуляции. Или…»
Он не успел договорить. Прямо перед ними, в воздухе над руинами Globen, реальность треснула. Буквально. С оглушительным разрядом статического электричества и вспышкой слепящего неонового света воздух разорвался, образуя вертикальный, пульсирующий разлом. Он не вел в пустоту — сквозь него виднелось… что-то иное. Не Стокгольм. Не ночь.
Любопытство, смешанное с ужасом, заставило их подойти ближе к краю платформы, к этому невозможному разлому в ткани мира. Они заглянули внутрь.
Их встретило слепящее, белое солнце. И песок. Бескрайнее, желто-рыжее море песка, уходящее до самого горизонта. Пустыня. Жаркая, сухая, настоящая пустыня, абсолютно не похожая на прохладный, влажный Стокгольм.
А над пустыней, прямо над ними, простирался гигантский, невероятных размеров купол из какого-то полупрозрачного материала, теряющийся в голубом небе. И они — платформа SkyView, руины Globen, весь Стокгольм под ними — находились
«Нет…» — выдохнула Сара, отшатнувшись.
Рикард (его цифровое я) испытал шок, который грозил снова рассеять его хрупкое сознание. Он смотрел глазами Сары на эту картину. Их город, их мир — был гигантской декорацией под куполом посреди пустыни.