Сегодня пытки закончились рано — вместо обыкновенных двенадцати часов мучений, алая ведьма уделила ей всего два. Джин решила не анализировать имевший место обмен кровью, и попыталась отвлечь себя другим, не менее увлекательным занятием.
Голая Сглаз стояла в гараже, пытаясь повторить вчерашний трюк:
— Сфера появись! — выкрикивала она, скрестив руки крест-накрест.
Ничего. Джин напряглась.
— Защита приди! Барьер! Спаси и сохрани!
Каждая попытка заканчивалась неудачей. Она с досадой почесала затылок. Что же это всё-таки было? Галлюцинация? Не может быть. Митчелл бы изрешетил её, если бы не странный фиолетовый купол. Вопрос лишь в том, как его призвать.
Сглаз уловила шорох в дальнем углу ангара — обернувшись, она засвидетельствовала, как в голову летит нож.
— Перемать!
В последний момент Джин закрылась руками — оплавившись, лезвие весело отпрыгнуло в сторону, ускакав под мотоцикл. Перед девушкой мерцал энергетический щит. Кошачий зрачок расширился, а лицо озарилось счастливой улыбкой. Кажется, она поняла.
Секундочку. Сглаз бросила возмущённый взгляд на клинок. До ушей донёсся сдавленный смех. Вниз по лестнице плывущей походкой спускалась алая ведьма. Джин замерла. На её памяти это был первый подобный случай, они встретились вне пыточной аудитории.
Сглаз опустила голову и уставилась в пол. Она стояла как вкопанная до тех пор, пока в поле зрения не вторглись две алые туфли, необычные, искривлённые, они были отделаны узорами чистого золота. Изящные тонкие острые пальцы коснулись подбородка и нежно приподняли лицо Джин. Взгляд упал на алый кошмар. Раньше казалось, что это холодный свет хирургических ламп создавал видимость излишней белизны кожи этого чудовища. В свете нормальных ламп миф развеялся. Идеальная белая кожа. Без изъяна. Без румянца. Без пор. Перед ней высилась алебастровая мраморная статуя. Пепельно-алые волосы идеально ложились на плечи. Кукольные глаза. Изумрудная радужка сияла могильным огнём. От завораживающего лица невозможно отвести взор. Дыхание сбилось. Разум единовластно требовал продолжать смотреть на неё вечно. Животный ужас, пробуждаемый подсознанием, всё громче и яснее велел бежать со всех ног.
Алые губы искривились. Впервые это был не хищный оскал, но улыбка. Лёгкая и добрая. Противоречия отозвались болью в висках. Сглаз чуть заметно дрожала, словно изловленный заяц, опасаясь шелохнуться в неправильном направлении.
— Один вопрос.
Джин замешкалась.
Странная фраза. Чего она хотела? Задать вопрос или услышать?
— Услышать.
Сглаз чуть ли не закашлялась. Гипотеза о том, что ведьма способна залезать ей в голову, становилась всё реалистичнее. Мысли ходили ходуном. Через сорок два дня пыток она готова ответить на… на что? Сотни вопросов, сотни идей. Кто, а, лучше, что она? Почему она делает, что делает? Зачем она её пытает? В кого превращается Джин?
— Как… — Сглаз уже была готова задать один из них, открыв рот, но тут же осеклась.
Столько увечий. Столько страданий. И вот она здесь для светской беседы. Глупо. Наверняка она физически не способна на светскую беседу.
Ведьма улыбнулась чуть шире.
Она слышит. Слышит все мысли. Ведает все замыслы. Информация порождает гипотезы. Гипотезы порождают теории. Теории ведут к определённому порядку действий. Узнаешь ты — узнают тебя. Нужно скрываться. Несведущие да будут благословлены.
— Т-твоё имя… — всё ещё подрагивала Джин. — Как тебя зовут?
Ведьма улыбнулась ещё шире.
— Мира, — в жесте приветствия палач протянула правую ладонь вперёд.
Джин, сначала неуверенно, а потом чуть смелее ответила на любезность, и они пожали друг другу руки. Когда ритуал знакомства завершился, в цепких пальцах Сглаза оказался коммуникатор. Последнее дело. Девушка поднесла устройство к лицу.
Брови напряглись. Ладонь сжала гаджет так, что по экрану пошли трещины. Док Джонсон. Кошачий глаз набрёл на указание о местоположении цели. Туда она доберётся и без навигатора.
========== XII ==========
XII
Снадобье, которое ведьма влила в глотку, придавало сил. Джин чувствовала, что готова прошибать лбом стены. Что вообще входило в состав? Просто кровь? Не может быть. Это всё трюк. Должен быть трюк. Руку на отсечение, что на самом деле, она наелась мощными психотропными препаратами.
Сглаз переполняли яркие ощущения. Огни города полыхали отчаянными факелами, слепя взор. Топот дождя, что отчаянно поливал улицы, гулом отзывался в барабанных перепонках, и даже рёв двигателя и мотоциклетный шлем были не способны изолировать звучание его тарабанящей поступи. Джин взглянула на спидометр — под восемьдесят миль в час. Однако время будто замедлилось. Она могла в мельчайших деталях рассмотреть каждый фонарь, каждый мусорный бак, каждую вывеску. Восприятие искривилось до той степени, что плотный ливень Сглаз видела не как стену воды, а как мириады индивидуальных капель, неспешно парящих в направлении асфальта.
