Закусив губу, Бороднянская подошла к окошку, отодвинула занавеску, вглядываясь в кусты напротив, мы с Женькой замерли, а потом сочли за благо удалиться, хотя я бы с удовольствием послушала разговор супругов, о чем и сообщила Женьке.
– Подслушать бы стоило, – согласилась она. – Но, во-первых, писатель, по-моему, говорить не расположен, а во-вторых, если нас застукают… – Женька сморщила нос и пожала плечами. Я кивнула, и мы потопали к деревне. Было еще светло, оттого шли мы быстро и без опасений.
Деревня выглядела вымершей, суровые условия жизни приучили жителей рано ложиться спать. На крыльце одного из домов сидел участковый и курил, мы подошли и спросили, не вернулся ли Вова Татарин. Оказалось, нет.
– А Коля?
– Какой Коля? – не понял Василий Иванович.
– Внук Валентины.
– А он куда уезжал?
– Не знаем, уехал на мотоцикле, еще днем.
– Значит, вернулся. Вон мотоцикл стоит.
И в самом деле, возле крыльца Валентины мы увидели мотоцикл.
– Знать бы, куда он ездил, – пробормотала Женька.
– А вдруг мы все напридумывали? – вздохнула я. – Вдруг этот Коля вовсе ни при чем?
– Как же ни при чем, – начала злиться Женька и рукой махнула. – Пошли к Августе.
В кухонном окне горел огонек. Постучав, мы услышали голос Василия:
– Кто?
– Мы это, Анфиса и Евгения. – Через минуту дверь открылась, мы поднялись на крыльцо и увидели тетку Августу. – Иван спит? – спросила Женька.
Августа пожала плечами:
– Должно быть, спит.
Спал Иван Бородин на терраске, и мы, воспользовавшись замешательством тетки Августы, рванули туда. Дверь была заперта на крючок изнутри, мы постучали, но ответа не дождались, постучали громче, и тут Августа начала волноваться.
– Ванька, ты что придуриваешься? А ну открой, кому говорят! Или натворил чего? – Иван молчал, и мы устремились на улицу, чтобы проверить окно терраски. Оно было прикрыто неплотно, а постель пуста. – Куда ж он делся-то? – испуганно пролепетала Августа, а мы с Женькой полезли к ней с вопросами.
– Есть у него какие-нибудь излюбленные места?
– Гнездо…
– А кроме гнезда?
– Бывшая весовая. Куда ж он ночью-то? Совсем с ума сошел.
– Вы не беспокойтесь, – попробовала я утешить Августу Поликарповну. – Мы его отыщем.
– Никогда ночью-то из дома не выходил, – бормотала она, но я, сказать по чести, теперь в этом сильно сомневалась.
Василий к происшедшему отнесся спокойно, махнул рукой, заявив: «Найдется», – и идти с нами не захотел, что и неудивительно, раз на столе стояла банка с самогоном. Августа тоже не решилась отправляться на поиски. В итоге мы отправились вдвоем, выяснив, что за весовая такая и где ее следует искать.
Так называемая весовая – шаткий навес, готовый рухнуть в любую минуту, – находился за деревней, причем довольно далеко. Рядом размещались строения из кирпича, которые когда-то были фермой, далее нечто высокое и странное по конструкции. Женька, которая лучше меня разбиралась в сельском хозяйстве, сообщила, что это как-то связано с зерном. Я кивнула, понимая, что в настоящее время ни о каком зерне и речи быть не может, вокруг царили упадок и запустение, на полях обильно произрастала крапива, и нога человека давно здесь не ступала.
Последнее утверждение оказалось ошибочным. Едва мы миновали весовую, как заметили слабое свечение, идущее от ближайшего кирпичного здания. Мы подошли и поняли: в развалинах горит костер. В стене зияла большущая пробоина, точно после артобстрела, к ней мы и направились. И тут нам не повезло, под ногами валялся всякий мусор, осколки кирпича и прочее, пройти здесь бесшумно было невозможно. Мы уже достигли отверстия, как кто-то совсем рядом бросился в противоположную сторону.
– Там ворота, – сообразила я и побежала вдоль стены, не обращая внимания на крапиву, но споткнулась и упала. Обошлось без увечий, однако к воротам я выбралась поздно: убегавшего и след простыл. Впрочем, ему ничего не стоило залечь по соседству и наблюдать за нами.
– Анфиса, – позвала Женька, и я вошла в здание бывшей фермы. В дальнем конце ее горел костер, Женька сидела перед ним на корточках и что-то разглядывала. – Посмотри, – ткнула она пальцем. Я нахмурилась, не сразу сообразив, что передо мной. Прежде всего я увидела брусок из глины с коническим отверстием посередине, формой напоминающий крохотную ракету, затем чугунок, стоящий на кирпичах, под которым и был разложен костер. В чугунке оказалось что-то твердое и явно несъедобное. Женька сбила чугун ногой на землю, перевернула, после чего откатила в сторону, теперь мы смогли рассмотреть его содержимое как следует.
– Это ложки, – первой догадалась я. – Скорее всего серебряные, те самые, что пропали у Валентины.
– Он хотел отлить пулю, – кивнула Женька и добавила: – Бедный ребенок…
Мы беспомощно огляделись. Ивана надо было срочно найти. Что-то подсказывало мне: мальчишке известно многое из того, что здесь происходит, потому что по ночам он не спит, как считает его бабушка, а бродит по округе и мог что-то увидеть, следовательно, стать свидетелем, а это всегда опасно.
– Иван, – дружно крикнули мы, – пожалуйста, выходи…
