Наверно, каждый из живущих или побывавших на Донбассе за последние восемь лет, не раз задумывался над тем, как вообще могло случиться такое. Украинцы, отважно сражавшиеся с Гитлером в годы Великой Отечественной; создававшие целые партизанские дивизии, пустившие под откос десятки фашистских эшелонов; украинцы, для которых слово «бандеровец» было ругательством, за каких-то тридцать лет превратились в манкуртов. Плюнули на могилы своих дедов, снесли памятники настоящим героям и вместо них возвели на постаменты нацистских упырей.
Как же это произошло? Как вообще возможно такое? От этой мысли становится страшно. А Европа, где здравый смысл, всегда отличавший европейцев, уступил место «зелёной повестке», ЛГБТ и чуть ли не некрофилии? Как такие огромные народы разом сошли с ума?
Но не то же ли случилось когда-то с немцами, поверившими бесноватому фюреру и с радостным гиканьем сжигавшими в печах крематориев евреев, славян и цыган?
После прочтения письма Надежде стало страшно. Этот Валя с фамилией пионера-героя уже что-то начал понимать, но ещё не понял. Тем более – не раскаялся. А сколько таких Валь по ту сторону фронта? Возможно, он даже встречался в бою с Виталиком – тот, по словам Владимира Григорьевича, как раз участвовал в штурме Песок…
– Мам, мы за тобой пришлию – А Надежда даже не заметила, как кто-то вошёл на почту. К счастью, это был всего лишь Вовка в компании Вики. С момента приезда девушка немного оживилась, повеселела. – Рабочий день уже закончился. Домой пора.
– Что? – удивилась Надежда. – Уже шесть часов, что ли?
– Ага, – кивнул Вовка. – А ты не знаешь, папка опять ночевать не будет?
– Скорее всего, нет, – ответила Надежда. – У него много дел после налёта на госпиталь.
– Жаль, меня там не было, – вздохнул Вовка. – Вот стоило мне отъехать в Забойск, как тут такое… был случай повоевать – и тот упустил.
– Да там и воевать-то не пришлось, – соврала Надежда. – Так, пальнули пару раз…
– Ну да, – скептически сказал Вовка. – Мам, ну ты ж знаешь, что слухами земля полнится. Говорят, что ты там лихо палила из «нагана»…
– Какого ещё «нагана»? – «удивилась» Надежда.
– Того, что сейчас у тебя в сумочке лежит, – парировал глазастый Вовка. – А Нисоныч с Баяновной чуть ли не взвод на пару положили…
– Расскажут же люди, – пожала плечами Надежда.
– И всё равно – жаль, – заупрямился Вовка.
– Война – это страшно, – тихо сказала Вика. – Лучше её вообще не видеть. Лучше бы её вовсе не было…
– Вика права, – согласилась с будущей невесткой Надежда, – и потом, ты же в военное училище собирался? Настреляешься ещё.
– Оно-то так, – потупился Вовка. – А всё равно, мужчина должен защищать… тех, кто слабее.
– Тамаре об этом расскажи, – тихо шепнула ему на ухо Вика, но Надежда расслышала. Лицо Вовки тут же расплылось в улыбке:
– Кстати, мама, можно мы с Викой в Забойск смотаемся. Там сегодня концерт будет…
– Какой концерт? – удивилась Надежда. Вовка замялся, даже покраснел – видно было, что концерт – только предлог увидеться с «царицей Тамарой».
Положение будущего деверя спасла Вика:
– Фортепианной музыки, – сказала она. – Будет выступать одна девочка из Донецка, молодая, но очень талантливая.
– И давно ты, Владимир Владимирович, увлёкся классической музыкой? – подначила сына Надежда. Володя покраснел ещё гуще, но ответил чётко:
– Я же будущий офицер! А офицеры – элита общества, как и священники, врачи, инженеры, учёные. Если ты элита, надо соответствовать, а я пока, если честно, кантату от сюиты не отличу. Пора приобщаться к прекрасному…
«Знаем мы твоё „прекрасное“, – подумала Надежда. – Всю ночь будешь со своей Тамарой по сети в какую-то игрушку гонять».
– Концерт во сколько закончится? – спросила она.
– В одиннадцать, – ответила Вика. – Но вы не волнуйтесь, мы у Томы… у Тамары переночуем, вы же её знаете. Завтра с утра приедем.
– А это удобно? – спросила Надежда. – Обременять чужого человека?
Вика чуть заметно улыбнулась:
– Поверьте, удобно. Да и нам с ней есть о чём побеседовать.
– Когда я поступлю в училище, – мечтал Вовка, – я первый год буду жить в казарме. Так что ты меня вообще дома видеть не будешь.
– Но пока ты не поступил, мог бы ночевать дома, – ответила Надежда. – Опять буду сидеть одна-одинёшенька… Да езжайте, что с вами делать? Вы хоть на автобус успеете?
– Нас Коля с Джулией обещали подвезти, – ответила Вика. – Они тоже пойдут на концерт, потом переночуют в Забойске, а завтра утром поедут в ваш госпиталь, Джулия хочет делать репортаж об атаке нацистов.
– С каких это пор госпиталь мой? – удивилась Надежда. – Я там даже не работаю!
Но ответить Вика не успела – на дороге показался новенький «Тигр»[109] в санитарном исполнении. За рулём машины сидел улыбающийся Гришка:
– Глядите, Надежда Витальевна, какой мне агрегат выдали заместо «буханки»! Бронированный! И места в нем побольше, и механика вся новёхонькая. Двигатель не работает – поёт!
– Рада за вас! – улыбнулась Надежда, но на сердце у неё стало тревожно. – Какими судьбами?