А будущий смелый боец Всеволод, первенец Мстислава, храбро убежит с середины битвы новгородцев, которыми он командовал, с суздальцами, и за это будет с позором изгнан из Новгорода, куда ты его посадишь княжить.
Но продолжить позорящие род Мономаха недобрые мысли, государь мне не позволил.
— Владимир, ты должен Кристину внимательно осмотреть, а при нужде вылечить.
А вот это уже не ни к чему не обязывающая болтовня после завтрака, а прямой приказ. Только вот нравная она очень, эта горячая шведская штучка, характерец не сахар. Просто так ей не скажешь: посиди-ка, мол, спокойно пару минут, я на твои женские дефекты полюбуюсь — фыркнет и унесется. Тут надо как-то тоньше подойти, чтобы она не взялась играть в унесенную скандинавским ветром.
— Знаешь, князь, мне для этой цели понадобится четверо ратников.
— Получишь! А зачем это? — сбился он с четкого командного тона.
— Княгиня не позволит мне ее глядеть. А так двое будут держать за руки, двое за ноги, глядишь, дело и пойдет.
— Да бабенка, — оторви и брось, — усмехнулся Мстислав, — А что же делать?
— Надо позвать ее сюда и занять нехитрой беседой. Мне в это время ощупывать Кристину и подсовываться к ней близко незачем — из-за стола все увижу.
— Богуслав, пошли за ней кого-нибудь.
— Сам схожу, не рассыплюсь, — ворчливо сказал боярин.
Он по-молодецки вскочил и ушел в покои княгини.
— Тоже волнуется, — ласково заметил князь — заботится о наследнике престола, старик.
Да, для тебя, государь, боярин навеки останется стариком. Тебе, к сожалению, до его лет не дожить, подумалось мне.
— Ты, как все увидишь, знак мне какой-нибудь подай, — ну скажем за правым ухом почеши, буду заканчивать беседу. Уж очень любопытно узнать, в чем там дело! Может, ее, как и твою богатырку, тоже подлечить надо?
Я кивнул. Кристина не заставила себя ждать, появилась очень быстро. Верная служанка тоже, как обычно, не отстала. Потекли неинтересные для меня тары-бары — растабары.
Еще не успел ничего увидеть, а за правым ухом уже чесалось невыносимо. Мстислав с меня глаз не сводил. Вгляделся очень усиленно, чтобы поскорее закончить этот совершенно невыносимый зуд. Уф, увидел!
Начал тут же остервенело чесаться. Чувство громадного облегчения наступило довольно-таки быстро. Ощущение было, как у алкоголика, выпившего стакан водки с похмелья.
Князь тоже бешено рвался к свободе и информации. Пока получалось плохо. Жена уходить категорически не желала. Мстислав заходил и так, и эдак, все безрезультатно!
Ладно, хватит его мучить. Подошел к супружеской паре — не дай бог поругаются еще! Оперированному больному это будет не на пользу.
— Князь, княгиня в положении! — Не уверенный в хорошем знании государыней русского языка, продолжил по-шведски, поклонившись одной головой, то есть попросту кивнув:
— Моя королева! Вы беременны!
Она ахнула, пошла красными пятнами, прижала ладони к щекам, и унеслась. Наперсница, как верный пес, побежала следом. Большого мужества человек, эта служанка! Взять и уехать за любимой принцессой из родной и уютной Швеции, в дикую и непонятную страну — Русь, это дорогого стоит.
Мстислав расслабленно развалился на кровати.
— Эх, узнать бы еще кто у меня будет, — мечтательно протянул князь, — парень или девка…
Сейчас и узнаешь.
— Будет мальчик.
Он напрягся.
— Ты просто так говоришь? Что б меня порадовать?
— Я вижу.
В основном, правда, вспоминая нужный файл в Интернете.
— А не врешь?
— Уверен.
Хорошо бы еще добавить — если историки не ошиблись. Глупых споров больше не было, вроде, поверил.
— А Криська, такая сдержанная всегда, а тут фрр, и убегла. Посидели бы еще, потолковали…
Мы с Богуславом переглянулись — сдержанность княгини нам с ним была хорошо известна. А тебе, княже, чтобы не познакомиться этой национальной особенностью, лучше бы припрятать свою тягу к противоположному полу подальше от терема, а то застукают тебя повторно за этим делом, и невиданная силища вдруг придет к супруге неведомо откуда, и порвет она тебя, как Тузик грелку! Пересел опять за стол, думу думать.
Ну да ладно. Пусть там княгиня общается с близкой ей по духу соплеменницей, а я попытаюсь ускорить у князя процесс заживления. Сидеть тут возле него очень долго мне просто некогда. Если никак не вмешиваться, а лениво наблюдать за процессом, понадобится по меньшей мере дней десять — пятнадцать, чтобы швы поджили.
И это срок для чистых и ровных послеоперационных ран, сделанных умелой рукой полостного хирурга, тщательно обработанных антисептиками при наличии обширной аптеки антибиотиков, а не для рванины от грязных когтей медведя, залитой для порядка солью и зашитой профаном в этом деле. Про антибиотики я уж просто молчу…
Инфицированность брюшной полости и послеоперационных швов, сейчас, пожалуй, главная проблема для прооперированного пострадавшего князя, и сидящего возле него захудалого полостного хирурга. Не дай бог, полыхнет зараза, вообще умаешься лечить.
А у меня своих горящих дел выше крыши! Один перенос лесопилок займет все оставшееся время до турпохода к южному морю.