— Именно так, товарищ Серегин, — сказал полковник Рагуленко. — Но это еще не все. Как вишенка на торте той истории, тунгусское диво, ядро высохшей кометы, ударило не по сибирской тайге, а прямо по Нью-Йорку, отправив в небытие более четырех миллионов человек и ввергнув Североамериканские Соединенные Штаты в жесточайшую экономическую депрессию, ибо ничем иным уничтожение банковского сектора и самого ценного объекта недвижимости обернуться не могло. И никаких возможностей предотвратить эту стихийную трагедию у нас не имелось, ибо «Москитами» или «Раструбами», а также «Калибрами» по астероидам нельзя стрелять в принципе. А еще ни у кого из нас не было желания останавливать эту астероидную атаку, но это уж дело десятое. Предупреждение президенту Рузвельту императрица Ольга, конечно, послала, но придурок Тедди ответил, что не нуждается в указаниях из России, кого и откуда ему эвакуировать. В результате его мерзкая телеграммка осталась зафиксированной для истории, а когда рассеялся дым, несколько миллионов янки, в основном фермеров, заводских работяг и инженеров с концами переехали на российские просторы, потому что кушать людям хочется каждый день, а в Америке у них пропали почти все возможности для заработка. И тут же, в то время, как Штаты были до предела ослаблены, Германия со всем энтузиазмом влезла сначала в Южную Америку, а потом и в Карибский бассейн, еще сильнее урезая кормовую базу исключительной нации. Восстановление экономики в САСШ началось только через шесть лет после удара Кометы, то есть к четырнадцатому году, но оживление у них шло очень медленно и неуверенно, потому что в отсутствие войны в Европе американская промышленность и банкиры не имели возможности заработать Большие Деньги на военных поставках. К тому же, с точки зрения технического прогресса, за время Депрессии янки весьма сильно отстали от европейских держав, чуть ли не до уровня своего заднего двора. Какая уж тут экспансия, от настырных германцев бы кое-как отбиться.
— И что германцы? — спросил я. — Как-то не верится, что кайзера Вильгельма в Латинской Америке встретили цветами и оркестрами. Я, например, туда сунулся только один раз, с целью прикрыть пиночетовскую лавочку в Чили, и то лишь для того, чтобы по прошествии определенного времени передать власть обратно местному чилийскому самоуправлению.
— У германцев в их новых колониях дела тоже шли не очень хорошо, — подтвердил мой собеседник. — Управление в Аргентине оказалось чрезвычайно плохим не в силу низкого качества тамошних элит, а потому что таковы все аргентинцы снизу доверху и сверху донизу. В результате все усилия кайзера Вильгельма на южноамериканском направлении уходили, будто вода в песок, никаким орднунгом там и не пахло. Более того, в горах и пампасах даже завелось партизанское движение вроде мексиканской герильи, не так чтобы очень активное, но исправно отбивающее у рядовых немцев желание ехать на поселение в заокеанские владения Германской империи, потому что там стреляют. И в то же время возможность без всяких проблем эмигрировать на российские просторы у немцев имелась, а потому лишние люди истекали из Германии как раз в восточном направлении. Я лично по возрасту откинулся в тридцать пятом году, и на тот момент имела место довольно благостная картина, когда из всех стран-участниц Брестских соглашений Россия единственная постепенно усиливалась, а все остальные так же плавно слабели. А все потому, что, как и в мире царя Михаила, к нам ехали не только немцы, но и понемногу французы, англичане, итальянцы и даже испанцы. А еще должен сказать, что в двадцать пятом году товарищ Одинцов ушел на заслуженный отдых, и на его месте обосновался молодой и энергичный Иосиф Джугашвили. А у этого человека, как вы сами знаете, не забалуешь, и вообще он фанат ускоренного развития во всех его видах. Вот и все, что я могу сказать по поводу тамошний истории, которая, по сравнению с остальными вариантами, выглядит как тихий застойный пруд рядом с более-менее бурными реками. И только в мире, где все началось с русско-турецкой войны за освобождение Болгарии, историческая картина была похожей. Быть может, после смерти кайзера Вильгельма немцы еще найдут себе приключений на задницу, рыпнувшись в Дранг нах Остен, но это совсем необязательно.
— Понятно, — сказаля. — Ну что же, товарищ полковник, спасибо вам за занимательный рассказ. И вот что еще. С этого момента вы, как и в старые добрые времена, поступаете в распоряжение Вячеслава Николаевича, и будете вместе с ним и в верхних мирах Основного Потока, и в Галактике. Идите. Надеюсь слышать о вас только хорошее.
Тысяча семьдесят шестой день день в мире Содома, вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости
Анна Сергеевна Струмилина, маг разума и главная вытирательница сопливых носов
